Совсем один, совсем не в духе,
Скрестив конечности на брюхе,
Лежу, почти что не дыша.
Пять тысяч лет уж ходят слухи,
Что у меня внутри – душа.
Неуловимость проявленья –
Её таинственная суть,
И от её неуловленья
Меня берут тоска и жуть.
Пойти, что ль, в зеркало взглянуть?
Махнули ангелы крылами
На вопиющего в глуши.
Хоть весь обставься зеркалами –
Всё упираешься глазами
В глаза (как зеркало души).
Такой вот вековой синдром
В таком вот виде одиозном:
Как под подушкой слушать гром,
Как доставать луну ведром,
Как в микроскоп смотреть на звёзды.
Всё тоньше воздух бытия.
Всё нету соприкосновенья.
Вон там – душа, а вот он – я.
Всё тяжелей недоуменье:
Моя ты или не моя?
Лежу, почти что не дышу.
Удары сердце пропускает.
Есть подозренье, что лапшу
Господь нам на уши цепляет.
Пойду, ещё раз погляжу.
