как в семьдесят первом году

Но пахнет кирзой и махоркой, как в семьдесят первом году, где берегом грязной Пехорки я в галстуке красном иду. Но пахнет гнилою ботвою, помойкой за нашим двором, попуткой в Ручьях бортовою, спешащей на ранний паром, но пахнет грунтовкой разбитой, ухтомским бараком худым, могилой солдатской забытой, и папой ещё молодым, и воздухом звонким и ковким над шелестом синих осин, над старым прудом в Салтыковке за лавкой, где был керосин. Над чудом родных демократий, скудеющих день ото дня, со старых глядят фотографий родные мои на меня, там пахнет хамсой и теплушкой, ночным казахстанским ледком, побитою молью мерлушкой, крутым фронтовым кипятком…