Как и обычно, с утра, перед началом занятий в одном из московских ВУЗов по профессиональной переподготовке в курилке собрался народ. После того, как ректор выпустил приказ запрещающий курить в аудиториях, в коридорах и на лестничных клетках, в академии оборудовали специальные места для курения. Прибили табличку «место для курения», поставили большую пепельницу. Сам ректор никогда не курил, терпеть не мог эту отвратительную привычку, но ничего не мог поделать с большей частью своих сотрудников. Курили все и заместитель главного бухгалтера, и помощница начальника планово-экономического отдела и даже его собственная секретарша, не говоря уж о мужчинах.
Ким Юлович бежал вприпрыжку на перекур в курилку, в самом начале рабочего дня. Он только что вернулся из очередной командировки из Королевства Тайланд. Электрических чайников он оттуда не привёз, зато хорошо провёл время с партнерами по бизнесу. К сожалению, время настало такое, что одними регалиями не заработаешь. Сидя на кафедре Менеджмента и маркетинга» заведующим, будучи кандидатом технических наук, приходилось приторговывать чайниками, а что делать? Семью надо содержать. Как-никак у него жена и дочка на выданье. Сначала жене не понравились его частые командировки, зато теперь получая дополнительные деньги от супруга, она стала гордиться им. Материальный уровень семьи вырос вдвое. В первое время она его ревновала и отчасти была права, ибо Ким всегда любил женщин. Она пыталась устраивать сцены верности, но потом смирилась и отстала от него. В конце концов, семью он не бросал и гулял по-тихому, да это даже и гуляньем нельзя было назвать.
- Подумаешь в Тайланде сходил на массаж. Да, там оказывают разные услуги, но это же не измена? Это приятное время провождение с тайскими девочками. Все меры предосторожности были приняты. Специально он не собирался задерживаться в салоне надолго, так вышло. Какой нормальный мужик спокойно вынесет, массаж голого тела телом юной девы? Он долго крепился лёжа на животе на раскладушке с отверстием для рта и дышал, пока его спину и ягодицы массировала девочка и в конце концов, больше не смог лежать в этой позе. Пришлось доплатить, конечно, но девочки там здоровые. Все с медицинскими справками. Он же туда с партнерами по бизнесу отправился, а не один.
Вот, когда жена сама вернулась из командировки, Ким напрягся, ибо жена выдала ему по приезде.
- Кимчик, теперь я знаю, что такое эти командировки. Представляешь. Приехала я в Таганрог, поселилась в гостинице. Справа от моего номера жил грузин, вечно мне грязные намеки делал. Слева какой-то коммерсант, все хотел меня к себе заманить. А напротив похотливый богатей обитал, все споить меня пытался. Ким сразу смекнул, что к чему:
- Да, незавидное у тебя положение было.
Крайне удивившись ответу благоверной:
- Ну, это вам, мужикам, не завидно.
Имея рыльце в пушку, дальше эту тему Ким разворачивать не стал, жене же запретил ездить по командировкам. У него был печальный опыт общения с его партнером по чайному бизнесу Порфирием. У того жена вернулась из очередной длительной командировки беременной негритёнком. Порфирий плакал, когда забирал жену из роддома. Ким искренне его жалел.
Курилка встретила его бравыми криками:
- Ба-а..Кто к нам пожаловал? Откуда явился на этот раз, Кимыч?
- От тайского слона, - сострил он.
Собралась вся честная компания. Надька из учебного отдела, её Ким любил больше других женщин академии, если бы он не был женат, он бы женился на ней - красивая, кареглазая, с пышными каштановыми волосами, крепкой фигурой и большой грудью. Глядя на неё, у Кимыча поднималось всё, дух и тело. К тому же Надька обладала одной уникальной чертой, в ней не было ни капли стервозности, она умела говорить ласковым, приятным голосом, она смотрела на мужчин такими глазами, после которых, хотелось тут же утащить её в отдельный кабинет для продолжения рода. Вот и сейчас блеснув чертятами в очах, Надя, ласково ему улыбнувшись, затянулась сигаретой, молвила:
- Ким Юлович, Вы никак вернулись? Наверное, с новой партией чайников? Когда можно зайти их посмотреть?
- Наденька, вам в любое время, - ответил он, - хоть сразу после перекура.
Рядом с Надькой стояла секретарша ректора Юлька. Эта блондинка тоже была ничего, но хуже Надьки, худющая, с шилом в одном месте.
- Больно шустрая, с такими надо держать ухо востро.
Ким всегда восхищался Юлькиными способностями носиться по трём зданиям и всё успевать – составлять письма, писать отчёты шефу, ездить в местные командировки, отвечать на телефон, варить кофе и успевать сбегать на перекур. Они дружили с Надей и составляли отличную пару. Как мужчина в мечтах Ким хотел бы их обоих в одном флаконе, но….семья, семья.
Тут же стоял и его друг Подъяблонский работающий помощником руководителя центра малого и среднего предпринимательства. Ему Ким был рад больше других. Подъяблонский был женат в четвертый раз, пришёл к ним в академию из Министерства финансов, где работал всю свою жизнь, пока его не сократили. Он ничего не умел делать, зато он отлично умел построить по стойке смирно любую аудиторию. А уж когда его отправляли куда–нибудь с проверками, ему и вообще цены не было. Подъяблонский был ассом разговорного жанра. Вот и сейчас он громко воскликнул:
- Ким! Ты был где?
Ким хохотнул:
- Почти неделю был в командировке в Караганде, и хоть бы одна сволочь позвонила с вопросом: «Ты где?», - они крепко пожали друг другу руки.
Подъяблонский, играя глазками из-под очков, подмигивая Надьке с Юлькой, не унимался:
- Расскажи-ка нам подробнее. Чем занимался? Не в полярной ли командировке? Слышал в новостях, туда отправили нашу экспедицию. Я и подумал, грешным делом, уж не закинули ли Кима с чайниками к полярникам. Ну что, чем дольше полярная командировка, тем красивее белые медведицы?
- Из Тайланда вернулся, - усмехнулся Ким, - а ты смотрю, Подъяблонский тут не теряешься. Окучиваешь наших академичных девушек.
Пока они обменивались любезностями, на лестничную клетку вышел заведующий кафедрой психологии и окинул всех профессиональным взглядом. Ему всегда интересно было наблюдать за людьми, на каждого индивидуума он моментально составлял психологический портрет. Взять, к примеру, Подъяблонского – живой, энергичный сангвиник, с повышенным либидо. Как и обычно - постоянен в своём непостоянстве. Все впечатления действуют на него легко и быстро - отсюда легкомыслие. Только тем и занимается, что любит. Женится нечаянно. Вечно воюет с тёщей. С этим всё понятно.
Ким Юлович – холерик с примесью меланхолика. Быстрый, легко приспосабливающийся к изменчивым условиям жизни, с высокой сопротивляемостью к трудностям жизни. Он подвижный, общительный, легко сходится с новыми людьми. У него широкий круг знакомств, хотя он и не отличается постоянством в общении и довольно часто меняет привязанности. Довольно продуктивный деятель, судя по чайному бизнесу. Хорош когда много интересных дел, при постоянном возбуждении, в противном случае он становится скучным и вялым. Натан Яковлевич перевел взгляд на женщин.
- Все ж таки Надежда Николаевна шикарная женщина. Какие красивые формы. Как она приятна в общении и на ощупь. Её куда приятней шупать, нежели яйца директора Цюрихского банка, который отказал его брату Сёме во вкладе. Эх, - вздохнул Натан Яковлевич и улыбнулся Наденьке, - хороша чертовка. Сангвиник с флегматиком, причём флегматик перевешивает, отсюда и эта мягкая плавная речь и спокойствие, в отличие от холеричной секретарши. Впрочем, полюса притягиваются и в паре они как раз то, что надо. Надо будет их заманить на наш курс по гипнозу, тем более, что работники академии могут учиться бесплатно.
- Здравствуйте всем, - мягко проговорил он и полез в карман пиджака за зажигалкой, - о чём с утра беседа? Я смотрю, Ким Юлович вернулся. Хорошо выглядите. Загорели, появился блеск в глазах. Слышал Вы из Тайланда? Что интересного расскажете? Как поживают слоны и обезьяны?
- Ну, что Вам рассказать про обезьян Натан Яковлевич, - откликнулся Ким, - глупые обезьяны слезли с деревьев, начали трудиться, эволюционировали в людей. Умные обезьяны продолжают оставаться на местах.
Курилку потряс взрыв хохота, на лестницу выглянул из–за двери ведущей в коридор, страдающий заиканием проректор по общим вопросам.
- Ти-ти-ти…
- Тише? – попыталась помочь ему секретарша Юлька.
- Не-не-нет. Пи-пи-пи…
- Не время сейчас для «пи-пи», - прыснул в кулак Подъяблонский, - скоро на лекцию идти. Ну, ладно Василий Агафонович, что вы хотели сказать, мы Вас слушаем.
- Пи-пи-шите заявки на канцтовары, - и достал сигареты «Кэмэл».
- Ах, вот Вы про что, - воскликнула Юлька, - сейчас вернусь на рабочее место, обзвоню все подразделения, соберу заявки и вам передам.
- Сп-сп-спасительница, - Василий Агафонович, приобнял Юльку, одной рукой. Остальные же тут же вспомнили историю, приключившуюся с Василием полгода назад. Ректор тогда собрал в конференц зале большое собрание на котором должны были присутствовать все члены академии, где собирался представить нового сотрудника, он его брал на должность первого проректора. Никто ж не знал, что этот первый проректор, окажется психически нездоровым человеком. Его выпустили на сцену, он назвал своё имя, фамилию, отчество начал рассказывать о себе и неожиданно запел песни. Ректор испугался и попросил Василия Агафоновича вызвать скорую психиатрическую, а так как тот заикался, а когда нервничал, то заикался ещё больше, то в свою очередь попросил своего заместителя Константиныча набрать номер скорой. Константиныч поручение выполнил, а Василий Агафонофич пошёл встречать машину и когда из неё вышли врачи попытался объяснить, что первого проректора держат в конференц зале, да так разволновался и размахался руками пытаясь помочь себе жестикуляцией, что его погрузили в машину, надели на него смирительную рубаху и только через два часа ректор разобрался в случившемся и приехал его забрать из психушки, где ему уже успели вкатать успокоительный укол.
Увидев разулыбавшиеся лица, Натан Яковлевич сразу понял, о чём все вспомнили, и быстро перевел тему:
- Василий Агафонович, а как поживает ваша прелестная сотрудница Ирина? Что-то я давно её не вижу, она собиралась в нашей аудитории повесить новые шторы успокаивающего пастельного оттенка. Моим слушателям нужный определенный настрой, к тому же стоит учесть, что большая часть моих подопечных женщины.
- Ах, - выдохнул Василий Агафонович, - ш-ш-торы, принесёт Константиныч. Ирина бе-бе…
- Ни «бе-бе» не понимаю, - буркнул Киму Подъяблонский, - писал бы что ли на бумаге, и добавил, обращаясь к Василию - Ирина бегом должна принести шторы?
- Ирина беременна, - отозвался Василий, - её п-положили на сохранение, поэтому ш-ш-шторы принесу сам.
- Вот так новость, - воскликнул Подъяблонский, - что же вы молчали?
- А я не м-м-молчу, - Василий Агафонович сделал глубокую затяжку, - и выпустил Юльку. Вы Под-подъяблонский думаете только об одном.
- Иди в жопу со своим верблюдом, - отбрехнулся Подъяблонский.
- Т-ты не имеешь право со мной так разговаривать!, - надулся Василий.
- Идите в жопу, Ваше Святейшество! – не сдавался Подъяблонский. Сделали тут из меня жиголо. Да я люблю женщин и они мне отвечают тем же, правда, Ким? Кстати, Ким, что ты нам расскажешь о тайландках и тайском сексе.
Ким покраснел и быстро вывернулся, - я тебе лично расскажу в следующий перекур, а сейчас нам пора расходиться, оглянись Подъяблонский, по лестнице поднимается ректор.
Все дружно посмотрели на лестницу и, правда, по ней медленно, с портфелем под мышкой, сдвинув набекрень шляпу, со сталинским прищуром поднимался ректор.
- Я вижу, что работы у нас сегодня нет. Все сотрудники дружно пускают дым. Важным делом у нас занимаются только важные люди, а хотелось бы, чтобы умные. Юлия, письма готовы? Василий Агафонович распорядитесь помыть мою машину. Подъяблонский зайдёте ко мне в кабинет через пятнадцать минут, поедете в Министерство. Натан Яковлевич потрудитесь спуститься вниз, ваши слушательницы, стоя около аудитории жгут над свечками бумажки, так и до пожара недалеко. Сколько раз говорил Вам, прекращайте свои гадания и гипнозы, надо вашу кафедру в подвал загнать. Надежда Николаевна в учебном отделе куча мусора и ненужных бумаг, разберите их с Людмилой Александровной, соберите в авоськи и отнести на помойку. Уборщица заболела. Кстати, Подъяблонский передайте Михаилу Дмитриевичу, что вчера мне было стыдно за вашу кафедру. Ко мне в приёмную прорвался ваш семидесятитрехлетний слушатель по курсу малого предпринимательства с жалобами на то, что он не успевает писать лекции. Вы зачем его приняли в группу? Он же не только не успевает писать, он ещё и плохо слышит. Выпишите ему удостоверение о том, что он прослушал курс лекций и чтобы я его больше не видел. У нас тут не дом престарелых. Ким Юлович, а Вас я лишаю на две недели интернета, пока Вы прохлаждались в Тайване, Ваш сотрудник Орлов скачал столько порнографии, что никакими гигами не измерить. И прекращайте дымить. Сегодня же выпущу приказ «О запрете курения в здании академии». Юлия живо на рабочее место.
Раздав указания, ректор открыл дверь и шагнул в коридор. Пришлось всем распрощаться и разлететься по аудиториям.
Юлька зацокала каблучками по коридору вслед за ректором, Надежда притушила сигарету, и только было собралась отправиться вслед за Юлькой, как почувствовала жаркие руки на своей талии. Это был неугомонный Подъяблонский, он обхватил её сзади и зашептал её на ухо:
- Наденька, жду вас здесь же после обеда. Позвоню, как вернусь из Министерства. Я расскажу тебе, историю о том, как девушка-ботаник на практике наблюдала дикорастущий хрен.
Натан Яковлевич смерил Подъяблонского взглядом римского императора взирающего на провинившегося раба и отправился на первый этаж, где располагалась его кафедра. Василий Агафонович схватился за мобильный телефон:
- К-к-константиныч, ср-ср-срочно, тьфу, - сплюнул Василий, взирая на отключенный телефон, - д-д-деньги кончились.
- Вот награда для телефонных компаний, - хихикнул Ким, - какая у них прибыль от ваших разговоров, - пишите смски.
Начался новый рабочий день.
31 октября 2010 года
