Хоть про луну плохого не скажу вам,
Но для меня обозначает свет
Та лампа под зелёным абажуром,
Что освещает женский силуэт.
Ваш силуэт. Ведь мы на «вы» с тобою?
Ты так хотела. Ладно, получи.
Ошиблись мы эпохой и судьбою,
Чужим – врачи, а близким – палачи.
Я слушаю. Не больно повинуюсь,
Но слушаю. Хотите простоты –
Как скажете. А, помнится, целуясь,
Мы с вами были, вроде бы, на «ты».
Проехали? Конечно. Пролетели!
Жаль, не изобрели ещё ракет,
Что мчат от одиночества в постели –
К орбитам обитаемых планет.
Или поближе. Скажем, до Алжира,
Где солнце, море, прочая мура…
Но счастье, как и ты, ужасно лживо:
Поманит, но не пустит во вчера,
В заманчиво-далёкое «когда-то»,
Где для любви открыты все пути –
Хоть в рыцари податься, хоть в пираты,
Тебя спасти и в Африку везти.
И за свою любовь стоять горою,
Без «выканий» дурацких (что за бред!).
Но крайне трудно выбиться в герои,
Когда тебе давно за сорок лет.
Я стал до отвращенья современным,
От будней никуда не убежал
И знаю, что в отместку за измены
Не подниму на женщину кинжал.
Конь боевой не ждёт меня за вязом,
Страна за подвиг не благодарит.
Но к этой лампе, словно джинн, привязан,
А лампа всё горит себе, горит…
