и она хватается то за голову, то за сердце,
перевёрнутый мир зациклился на словах,
ночь, сутулится дом, не хватает чего-то к сексу,
чай горчит как чернобыль, а мама опять права.
тут трамваи остыли, тут пробки на магистральных,
и пульсирует паром под ливнем кривой фонарь,
как мелодия скуки сама от себя устала,
прилегла на подушку, холодную что февраль,
и будильник гремит звонарём от всенощной службы,
ведь бывает же так, королева, чтоб все ушли,
ни страны, ни погоста,-так бодро шагайте в лужи,
пусть и жмут без пощады испанские сапоги.
но мужчины чужие пустых и прохожих женщин
не достанут подвесок, не сложат большой пасьянс,
королева, поймите, никто никому не вечен,
это просто ноябрь толкает на мезальянс.
королева, играйте, серьёзно,- любые игры
вам по статусу впору: вы ходите из себя.
это лёгкая жизнь для микробов, никак не тигров,
так на кой вам щиты с гравировкой "Иду на Я"?
так на кой вам искать в дикой тундре следы кометы,
вниз короной лететь на ладони ночной земли,
и зачем вам любить, и тем паче любить поэта,
и, что страшно, любить безответность своей любви.
вы сжимаете руки, не то чтобы вас бросают,
просто руки привыкли ложиться на рукоять,
это ваша война- человеческая, простая.
и не то чтобы холодно,-просто нельзя обнять.
и не то чтобы больно, а голос срывает в кашель,
но какой-то мальчишка приносит вино и шарф,
и на глупый вопрос: кто там выиграл?,- смеётся: наши.
Перевёрнутый мир, юбкой кверху не спит душа.
Здесь же все антиподы для ваших небесных тюрем,
тут остыли трамваи и пробки что тот тромбоз,
Мальчик смотрит на вас, и в зрачках его две фигуры-
буквы М из плеяды ничем не знакомых звёзд.
