Тео, забудем. Я долго рядился «артистом»,
Будто от самой от жизни я был без ума.
Тео, мне здесь хорошо – одиноко и чисто…
Знаешь, из беленых стен вышла ваша зима.
Снег – для тебя за окном, для меня чуть поближе…
Тео, он светлый – как мысли и холст. И я рад.
…Винсент, волчицын подкидыш, как осень был – рыжий,
Ромула с Ремом голодный болезненный брат.
Я благотворно дрейфую в сознания волнах –
Фрейд, вместо неба и поля, меня подобрал...
Я заблудился, как будто бы в вазе подсолнух,
Без лепестков и без листьев я жалок и мал…
Крест на воздушной могиле, проклятая птица!
Целую зиму нам, птица, вдвоем холодать…
Шпили – сосцы поседевшей французской волчицы –
В небо все цедят и цедят свою благодать…
А где-то рядом, на снежной церковной делянке –
Робкий защитник Земли на пути роковом –
Тео, брат Тео, святой терракотовый ангел,
Гневно и горестно машет крылом-рукавом…
