В электрическом мраке, не ведая, что суждено,
Я налью понемногу и выпью болотной завою.
Может, скоро вздремну и увижу чужую страну,
И полынные воды, ведущие нас за собою.
Искупаю вину в кахетинском сухом, и во мне
Отзовётся вино, и завертятся, с пением диким,
Тени в ульях подземной страны, а по мне - хоть бы хны,
Для волшебных кудрей и ладоней моей Эвридики.
И опять легковесные звуки, так чётки, стучат,
Отрубая мгновенья, и, может, придётся продлиться,
Ночь на тьму променяв, только ты не забудь про меня,
Через тысячу вёсен, в грядущей вселенской теплице
Через тысячи вкусов на сотне чужих языков
Не дано прозвучать и последнего слова не знаю
Был когда-то Орфеем аид, кто о нём говорит?
Ход ноги, говорю, посошок, говорю, стременная
