Колёс дождя протяжен скрип ночной.
Я снюсь тебе. От молока тумана
повеет вдруг прогорклою листвой,
и жжённой коркой хлеба. Сыро. Пряно.
Часы-копытца вязнут. Темнота –
страшней, чем жест ожившей статуэтки –
читает нас: пустячные заметки
постели душной (смятого листа).
Ещё чуть-чуть – предзимья хлопнет дверь,
и смерть-веретено уколет палец.
Во сне заплачешь. Дрогнет, обрываясь,
далёкий звук, похожий на свирель.
