ловец откровений, маленький лживый пророк,
бледная тень на стене уходящего дня,
если ты знаешь, назови мне истинный срок,
а потом... а потом не надо жалеть меня,
потому что в этом длинном слове, пятибуквенном от и до,
что читается только в кавычках и не иначе, как «ж.и.з.н.ь.»,
что вгрызается в горло, но всё-таки стоит того,
чтобы держаться ногтями и не сорваться вниз,
ошибаться в людях, верить в любовь и сны,
прощать себе и другим ошибки и слепоту,
и прозреть и увидеть, как ястреб, в перьях заката, сидит на вершине сосны,
и моя восковая кукла плывет к водопаду на старом, скрипящем плоту
