В дни долгой зимы,
в грязных прокуренных комнатах,
Под потоками яркого света,
под воздействием холода,
Я чувствую себя здоровее, чем,
кажется, вечность назад, когда,
исполненный свежей кровью,
Искал с высоты колоколен
близких себе по духу, считая,
что сам обездолен не лучше,
чем тот Исайя.
Однако празднование отзвенело,
колокольни стоят пустые,
а на меня ошалело
смотрит рыжий огонь.
Сердце не будет пытаться
вытереть пот со лба;
Онемелое, ринется прочь из тела,
кинется прочь от скорби,
и на заре,
взобравшись на колокольню,
вещая urbi et orbi,
будет смотреть на нас.
