Тбилисским экскурсоводам

 

И когда неизбежность поманит
вглубь тревожного, зыбкого сна,
нет надежнее воспоминаний,
перемноженных на имена.

И метехское братство с размаху
мне предъявит старинную связь,
где последний ломоть и рубаху
отдают по-тбилисски – смеясь.

Там жилось и шутилось – громко!
И, на каждую сплетню – броня –
там Нодар, и Эмиль, и Ромка
заждались у кофейни меня.

И бродила там радость брагой
по крутым переулкам кругом,
прорываясь голодной ватагой
в мой, тогда еще шумный, дом.

Помнишь, как уцепилась Кахети
ежевичным кустом, до крови?
Пусть поет алазанский ветер
нам о юности и любви…