Через скользкие краски отражений
тебя приветствует манекен,
отзываясь в сердце приглушенной неизбежностью, что
таким образом уже и настала.
Ты отвлекаешь себя оглядыванием
геометрических запчастей пейзажа,
убегая взглядом от этого ощущения,
тебя преследуют неуклюжие,
абстрактные питомцы Эриний,
которым не до тебя.
Понимаю, мы противимся
древнему соломонову заклинанию,
отмахиваясь почти что руками,
невидимыми ладонями охватывая чело,
насколько повезет нам и надолго ли?
Вырастет ли из этой тихой битвы
растерянная победа?
В щекотном безмятежности памяти,
в бутике памяти
ты примеряешь наряд
в воздухе памяти.
Да, тебе идет.
Мы являемся оптикой,
являемся составляющими
миробеспорядка,
за рамкой картины,
у холста картины,
за холстом картины,
около текущего времени
погружены
в текущее время,
улыбается дева,
улыбается лев,
мы разделим вопрос,
пусть исчезнет ответ,
заговорят манекены,
как будто и их
есть кому понарошку
терять,
есть кому не терять
практически фиктивно,
как будто луна
внимательно ведет счет
моим буквам.
