Она трогала мои веки
грязной перчаткой в темном подвале
ей было плевать что под ними есть реки
с дощатой ладьей на забытом причале
она мне хрипела на низких частотах
вводя в резонанс мою шаткую душу
и вновь вспоминала другого кого то
не хуже не лучше но он ее сушит
но он ее помнит и временем манит
чернеющей тенью свечей и затворов
блестеть заставляет все скрытые грани
ее отшлифовки неспешным напором
мне бы рассмеяться смахнуть ее на пол
вспорхнуть бубенцом и звенеть за крестнищем
но рек моих глаз я истоки исплакал
и делаюсь пуст я уже почти нищий
ни дня трепыханье ни ночи удушье
давление всюду бегом на коленях
разрушить нельзя но нельзя не разрушить
мой город в дыму под колес оцепленьем
ничем не закончится партия эта
и новых стихов полетят вереницы
скорей бы дождаться уже конца света
хотя б для меня и с бессилием слиться
