В анабиозе есть своя прелесть.
В него просто впадаешь,
ни с кем не меряясь,
и существуешь,
словно нанизан на струйки,
бегущие от карнизов.
Как бы вручаешь
своей лени
своеобразный кредит доверия,
и растворяешься в настоящем –
без суеты,
без фальши.
