Постаревшее море, я столько тебе не писал.
Ты прости: ты же знаешь, как быстро пьянеешь от воли;
как меняет решения каждый нежданный вокзал,
где при встрече молчат и чужих расставаний не помнят.
Посеревшее море, я видел, как блекли цвета:
но тебя не пугает присутствие сумрачной тени.
Изо всех откровений кровавей всего красота,
пригубившая власти и яда чужих вдохновений.
Позабытое море, я осень склоняю к зиме
как к запретному действу. И тут же, надежды безмолвней,
ухожу от тебя, чтобы снова вернуться к тебе.
И писать, и молчать, и старательно силясь не помнить.
