Это как с бывшими.
Сначала желаешь им статься нищими и постаревшими,
Посиневшими от тоски. Голубыми Ганешами.
Такими себе, ни за что на столбе повешенными.
Если ты шлёшь человека к какому-то лешему –
Ты просишь его не радоваться пока.
Пока не найдешь того, кто нальёт тебе молока,
У кого и плоть упруга, рука крепка.
У кого два аршина от темечка до пупка.
У кого внутри ни пустыни, ни ледника,
Того, кого не существует наверняка.
И когда встречается номер два, а точнее – дцать,
Предыдущего больше не за что порицать.
Проигравший – царь.
Неподкупный, безвинно обиженный полицай.
Прямо вот извиняйся и созерцай.
Смотри, не осталось и ссадин, не то, что шрама или рубца.
Как после гостей – ни салата, ни холодца.
Я теперь распускаюсь, как лилия, как девочка без отца.
Знать, мы были друг другу молочным пробником коренного резца.
Мне-то что?! Напишу о тебе сто первую горькую черемшу.
Я мастер спорта рифмованного ушу,
Враг любым ручке, грифелю, карандашу.
Я столько правды уже пропела. Вот теперь пойду-ка и попляшу.
