«Смерть в дому моём
И в дому твоём, –
Ничего, что смерть,
Если мы вдвоём»
«Моё прекрасное убежище –
Мир звуков, лилий и цветов,
Куда не входит ветер режущий
Из недостроенных миров»
«Я вежлив с жизнью современною,
Но между нами есть преграда.
Всё, что смешит её, надменную,
Моя единая отрада»
«Где теперь эти сильные руки,
Эти души горящие, где!»
Дорогие мои ценители (жители) поэзии!
Уважаемые остальные!
Вашему вниманию предлагается очередная «именная» поэма – попытка (эскизно) рассказать не столько о том: «кто» он – Николай Гумилёв (события жизни человека), но прежде всего «как» он – Николай Гумилёв (жизнь состояний поэзии)..
Валерий Брюсов писал в рецензии на «Жемчуга»: «..Почти все его стихотворения написаны прекрасно, обдуманным и утончённо звучащим стихом. Н.Гумилёв не создал никакой новой манеры письма, но, заимствовав приёмы стихотворной техники у своих предшественников, он сумел их усовершенствовать, развить, углубить, что, быть может, надо признать даже большей заслугой, чем искание новых форм, слишком часто ведущих к плачевным результатам».
Как интересна, как насущна сегодня (особенно для десятков тысяч участников этого сайта) мысль Николая Гумилёва о том, что «рассказчики только своей души» не могут быть сколько-нибудь стоящими поэтами..
Поэт не только создаёт, но и пребывает в созданном! И это чувствуется понимающим, талантливым читателем.
Убивая своих поэтов и поэзию (настороженным молчанием, стишками, пасквилем, сплетней, злобным выплеском, огульным охаиванием и т.п.) большинство современников (современщиков) даже не представляют, насколько тяжелы последствия этого убивания для их собственных судеб.
Но вместе с традицией убийства сохраняется и традиция преемственности! Поэзия теплится..поэзия – сражается, погибает, но не сдаётся!
Как сражался когда-то, погиб и остался непобедимым поэт Николай Гумилёв..
С любовью,
Русский поэт Вадим Шарыгин
P.S.
1.«В стихи нельзя играть»
(Николай Гумилёв)
2. «..поэзия, несмотря ни на что, продолжает начатое и только из него создаёт новое»
(Николай Гумилёв)
3. «Поэзия совсем не то, что вы думаете, и то, что вы пишите и считаете стихами, вряд ли имеет к ней хоть отдалённое отношение»
(Николай Гумилёв)
Итак,
поэма «Николай Гумилёв»:
«Золотое сердце России
Мерно бьётся в груди моей..»
Николай Гумилёв
Пролог
***
Крик павлина «мии-ау»
Переводят – «дождь, иди!».
От Коломбо до Бреслау –
Ждут, когда польют дожди.
Распустив стоокий веер
Над «султаном» головы,
Зрит жар-птицу русский север,
Петербурженные львы.
Птиц потерянного рая –
Слишком мало! Боже мой! –
Потихоньку забирая
Жарких чтиц своих домой, –
Ты мяукающим криком
Венценосных гордых пав
Предваряешь с грозным шиком
Участь будущих расправ!
1.Африка
***
Отломивши луч от каравая –
Солнца – Возмечтал: Всего милей –
В Африке, от зноя изнывая,
Дожидаться русских журавлей!
Приминая взором редколесья
Сухопарых выцветших саванн,
Маревом объятый вздрогнул: Весь я! –
В странствиях! В увёртках обезьян,
В тинной тени тонных носорогов,
В разъярённом рыке рьяных львов;
В расплесканьях флибустьерских грогов,
В чуть надменном взгляде на врагов!
В топкой глине знойных водопоев,
В нерушимом зареве лучей! –
Континент мечтательных изгоев,
Самых звёздных, утренних ночей –
Африка! – Его! – Земля иная!
Не взрослеющее детство – длись!
Там, Килиманджаро, упиная
Восхожденья в сомкнутую высь,
Шепчет небо – длиннейшему Нилу –
Стражу тайн всевышних пирамид.
Там не надо, будто через силу –
Поживать.. Там, солнце обрамит
Каждого.. Ошеломит! .. Пыланьем,
Львиной долей грёз и миражей!
Африка! Стих сделался посланьем –
Телеграммой солнца для стрижей,
Кои рухнули, смежив крылёнки,
В тихий омут русских вечеров..
Волжских круч обрыв, как киноплёнки..
-Господи! Как прав был Гончаров:
Весь «Илья Ильич» погибнет вскоре,
«Штольцы» – люди дела – приберут
Жизнь к рукам! Счастливейшее горе
Да глаза сухие, будто брют –
Вперят, держиморды, в истеканья
Кровью – в неподвластный взмах крыла!
Агнцам, гордо встретившим закланья, –
Вечность послесмертье отдала!
Отломивши луч от каравая,
Пышущего жаром как с углей,
Привечал, по взмахам узнавая,
Из России стаи журавлей!
2. Абиссиния
***
Обессилила Абиссиния! –
Истосковывать дух северян.
Жаркой пылью как хладным инеем –
Беленить брови славных славян!
Дух пустыни скулил гиенами –
По ночам..Днём – слонялся слоном!
С пастей львов слюнявыми пенами –
Истекал..Засыпал чутким сном..
-Не нашёл! – Ни в горах, ни в зноищах –
Ничего, кроме тусклой тоски..
Это чувство обманное, то ещё! –
Что вот-вот они станут близки.
Долгожданная,
Неустанная! –
Будто впрямь, не от мира сего.
Ночь её ахматовоанная –
Вкруг костра гумилёвства его!
Обессилила Абиссиния,
Не желающего не любить,
Облепляя пылью как инеем,
По горячим пескам водить!
3. Тропики
***
Как везде в тропических широтах:
Темнота..Мгновенно..Глаз коли!
Шумные проплывы кашалотов
В непроглядной близистой дали.
Тёплый ветер..Всматриванье в темень..
Звёзд на отстояние руки –
Груды!.. Неразлучность – с миром, с теми,
Кого любишь.. Жмутся огоньки –
К марсам мачт, краснеют в парусине..
Им не пересилить сумрак, нет!
Раздвигая взглядом густо-синий
Мрак.. Один единственный поэт –
Среди сотен тысяч стихоплётов! –
Посреди разгула палачей! –
Крылья падающих ввысь полётов,
Крики залитых волной очей! –
Из последних сил,
По-над забвеньем,
Волочит по всплескам сонных вод..
Не поверив вновь стихотвореньям,
Добезмолвствует его народ!
………………………………………………………
Как тогда в тропических широтах..
Навалилась чернь! ..Хоть глаз коли!
Русское «ура» в упавших ротах..
Докричат в преднебье журавли!
4. Щит
***
Жил, на смерть надеясь, ожидая:
Непокорных и геройских дней!
Рыцарским забралом отграждая –
Честь – от зачастивших в гости к ней.
Вскинув правую, с копьём длиннющим,
Звякнув латами, пустив коня в галоп..
Левой замахнулся! – Щит! – Живущим –
Завещал! Пусть меч берёт – холоп!
Отражать! – Не нанося ударов! –
Побеждать! – Без «все на одного»!
«Смерть за смерть!» – таких не мало даров,
«Смерть себя!» – дар друга моего.
5. Уланы
***
Вечер этот..Солнце с кровью.. Красный..
Владиславов – Сходу взят – Вчера.
Я впервые… Гул наш.. Громогласный..
Голосисто русское «ура»!
Мы входили.. Готика в руинах..
Эскадроны..Цоканье копыт.
Облака на сбившихся перинах
Улыбались тем, кто не убит.
Крохи вечереющего света –
На эфесах шашек, на «орлах».
Кипятили чай..Уснули.. Все-то..
Я же..Размечтался..В пух и прах, –
Разгромив усталость и тревоги,
Наслаждался темью темноты!
А под утро..вздрогнули дороги
От шрапнели.. Думала ли ты…
Впрыгнув на коня..Хмельной от счастья!
На скаку хватая ртом рассвет,
Я лучам – На тонкие запястья –
Надевал серебряный браслет!
Наконец-то! – Пыль угомонилась..
Враг повержен.. и подвержен сну –
Вечному..Да будет с нами милость!
Безоружною рукой всплесну –
Над крестами – где там их, где наши;
Сколько юности в полях слегло!
И..захолонуло сердце Маши,
И у Марты..треснуло стекло..
Полк улан промчал по Южной Польше, –
Мельничной воды Девятый Вал!
Я не знаю до сих пор: что больше
На войне – любил иль воевал?!
6. Мальчишки
***
Да чего ж мечтательна, игрива! –
Душенька его – Звучащий Григ;
С паровозной палевою гривой
Относимый ветром к солнцу крик –
Лебединых, Перелётных, Взмашных,
Вдоль по небу движущихся крыл;
Плаванье корабликов бумажных –
От Мадагаскара до Курил!
Схлынули возможности улыбки
С очень многих повзрослевших лиц.
Так.. Когда-то.. Сочтены и зыбки –
Дни – песком засыпанных столиц
Древних Царств – гончарные обломки
Хрустнули под кованной пятой –
Сброда! – Тех, кого потом потомки
Будут изучать до запятой..
Сорвиголовы, головорезы, –
Шлюпки встряв в бока чужих краёв,
Воплощали жадности и грезы –
В пушечный, мушкетный, пьяный рёв!
Но не им! – Романтикам бравурным! –
Душу – Континенты, острова –
Отдали! И заревом пурпурным
Озарилась сочная трава..
Разгорелся занавес заката
На окне мечтанья! Вот- те на!
Взор дымчато-белого агата –
Вобрала незримая стена,
Отделяющая лёт от шага,
Отстоящая на шаг от вас,
Не слыхавших плещущего флага –
Над кормой фрегата! Взблески глаз
Далью зачарованных поэтов –
Маяки для тех, кто паруса –
Поднимает! – Под распев куплетов –
О сердцах, вобравших чудеса!
Да чего ж мальчишески игрива! –
Душенька его! – Звенящий блик!
С парусной разодранною гривой,
Относимый ветром (к чорту) бриг!
7. Ветры
***
Ветры! – В залихватский свист они
Облачают нависанья облаков!
Помнят! – Пристальные пристани –
Обнимающие руки моряков!
Взлобье! – Везувия вышнего –
Ожидает прихождение огня!
В злобе! – Забвенного! Лишнего! –
Современники гонят меня –
В но’чи! – Холодные, талые,
В истеканья взбунтовавшихся пород..
Чёрт с ним! Смертельно усталые –
Улыбнёмся! – Во весь плачущий рот..
Ветры! – В залихватский свист они
Обряжают ожиданья наших глаз!
Люди! – Пристальные пристани! –
Днём с огнём не встретившие нас..
8. Просьба
***
Не клянитесь нам в любви посмертно!
Распознайте нас – среди живых!
Как же праздно, поздно, подло, смердно,
Обложив цветами лбы и стих, –
Любят на Руси поэтов «прошлых»!
Носят на руках! – В последний путь..
Тысячи! – Бездарнейших и пошлых! –
Посвящений – Дым, не продохнуть,
Перегар! – Расписаны по-сметно –
Чествованья травлей и расправ.
Не клянитесь нам в любви посмертно! –
Наши жизни жительством поправ.
9. Облик
***
Очень сильная мимика рта,
И глаза как-то полузакрыты..
Броненосные тонут борта
Ёмких фраз.. Вкраплены лазуриты
В неотступный, туманящий взгляд!
Выразительных рук длинноты –
Взмахи вёсел под вспененный, в лад
Волн накат на скальные гроты..
Горд и прям «сероглазый король»!
За спиной – континенты и Царства.
Вжившись прочно в прекрасную роль,
Исполняет булат и мытарства!
Взор таинственный где-то в пути,
Между Царским Селом и Цейлоном!
Если хочешь поэта найти –
Поищи, между небом и стоном..
Эпилог
***
Когда утихнет листопад,
И станут сумерки смелее;
Когда осыплет невпопад
Снег Царскосельские аллеи,
Придите к церкви Рождества,
На угол Набере'жной с Малой,
На старом ясене – лист-два,
Держась на веточке усталой, –
(Не сбросившей листву свою –
Вот символ преданности Слову).
Поги..Поющему в бою! –
Гимн – Николаю Гумилёву! –
Исполнит ветер, вознеся
Звон колокольный выше неба!
О том, как выплакана вся –
Россия..выговорить мне бы..
……………………………………………….
Когда утихнет звездопад..
И ночь, к утру подкравшись вором, –
Начнёт расстрел, под лязг лопат..
Поэт, окликнутый затвором,
Докурит..Улыбнётся им:
Своим убийцам запоздалым..
И улыбнётся вместе с ним –
Чернь ночи..
Ртом..
Исчерни-алым .
P.S.
Авторская рецензия на поэму:
Без лишних иллюзий понимаю, что вряд ли дождусь мало-мальски серьёзной, взвешенной, со-творческой рецензии. Причина? – словами Иосифа Бродского:
«..поэт всегда надеется на некую параллельность процессов, происходящих в его творчестве и в сознании читателя. Но чем дальше поэт заходит в своём развитии, тем – невольно – выше его требования к аудитории – и тем аудитория эта – у’же».
1. Замысел поэмы:
Для "массового" читателя, даже после прочтения всех строк поэмы, смысл её написания может остаться загадкой – под вопросом: зачем, мол, писать поэту об известном (вроде бы) поэте?
Ответ, он же замысел, таков:
- во-первых,
поэма «Николай Гумилёв» задумана и (и надеюсь) успешно осуществлена вовсе не как рифмованный рассказ о жизни и творчестве Гумилёва. На это хватает уже написанных слов в прозе. Эта поэма – творческий диалог (вне времени и пространства) двух поэтов, равных друг другу по степени эмоциональной насыщенности и художественному мастерству.
Эта поэма есть своеобразный отчёт одного (современного, гибнущего) перед другим (прошлым, уже погубленным) о том, как преемственно – сражается и не сдаётся, переосмысливает и преображает поэтический путь и опыт предшественников современная поэзия.
-во-вторых,
поэма «Николай Гумилёв» – это попытка напомнить, прожить, перечислить, возродить и развить (уже во многом утраченный) комплекс поэтических (скорее, жизненных) состояний, таких как: самоотверженность, героизм, над-мирность, романтика внимательной, трогательной милости к вершинам сознания, укрывшимся от функциональных, поверхностных обывателей – в героических мечтах; в раздольных морях и ветрах; в безграничье птиц; в порою грозных, но всегда нестяжательских явлениях природы; в тяге души к странствиям и т.п. вещах.
-в третьих,
поэма «Николай Гумилёв» - это образное объяснение в любви к погибшей в муках и страданиях "серебряной России", к одному из её (растерзанных современниками) поэтов.
2. Темы данной поэтической вещи:
- Центровая тема,
по образному выражению Марины Цветаевой: «Голос правды небесной против правды земной», то есть, – тема трагического, неизбывного, неравного противостояния – поэзии и обывательства! Состояния сознания (состояния души) под общим названием «поэзия», включающие в себя: «полётность», вольную-волю, всеобъятность, все-сусветноть, героическое погибание за честь, за други своя, за справедливость – противостоят обывательскому выживанию в виде: «бог терпел и нам велел», «подумаешь, гибнут лучшие, зато остальным повезёт», «будь проще и люди к тебе потянутся», «умри ты сегодня – я завтра» и т.п.
«-Господи! Как прав был Гончаров:
Весь «Илья Ильич» погибнет вскоре,
«Штольцы» – люди дела – приберут
Жизнь к рукам! Счастливейшее горе
Да глаза сухие, будто брют –
Вперят, держиморды, в истеканья
Кровью – в неподвластный взмах крыла!
Агнцам, гордо встретившим закланья, –
Вечность послесмертье отдала!»
- подспудная тема:
тема самопожертвования и приоритета совести цены над азартом цели – представленные мыслью о том, что никакая (даже самая благая) цель не оправдывает средства (если средства эти грязные (подлые: все на одного, наглые и жестокие: когда не поймёшь, где «злой», где «добрый»)
«Отражать! – Не нанося ударов! –
Побеждать! – Без «все на одного»!
«Смерть за смерть!» – таких не мало даров,
«Смерть..себя!» – дар друга моего.»
- скрытая (на первый глаз) тема:
Тема родины, тема любви к родине «по-гумелёвски», – тема «над-территориальности» чувства родины, то есть, «люблю Родину» - не значит, сижу, как приклеенный, к географической точке, к месту жительства, умиляясь (умеренными, штампованными словами) красотам родной природы и отбрёхиваясь от наседающих со всех сторон на « облюбованные типовые красоты» насущных (доморощенных) проблем..
Но, напротив, «люблю Родину» - значит, помню, знаю и стремлюсь узнать Историю скорби родной Души – путь пропадания и гибели лучших (героических, бескорыстных, самозабвенных) на глазах и от рук – «умеренно-добрых», «умеренно-впечатлительных», «принципиально-компромиссных»,»нахраписто- функциональных», «творчески-поверхностных», сберегающих нервы и здоровье, «населяющих» населённые пункты, «слегка-душевных» биологических, среднестатистических тел.
«Раздвигая взглядом густо-синий
Мрак.. Один единственный поэт –
Среди сотен тысяч стихоплётов! –
Посреди разгула палачей! –
Крылья падающих ввысь полётов,
Крики залитых волной очей! –
Из последних сил,
По-над забвеньем,
Волочит по всплескам сонных вод..
Не поверив вновь стихотвореньям,
Добезмолвствует его народ!»
3. Уникальные поэтические черты поэмы:
- Стиль, поэтика:
Высокая эмоциональная насыщенность, схожая скорее, с «цветаевской», чем с «гумилёвской» традицией; плотность мыслей, стихотворения – каждое в равной степени держит читательский глаз (слух, сознание) в непрестанном напряжении – но даже там, где явлена скорбь, она, что называется, вычерчена – «вверх», в высь, а не вниз, поклоном, долу..
«Не клянитесь нам в любви посмертно!
Распознайте нас – среди живых!»
Названия частей (стихотворений) поэмы – намеренно условны, лишь частично отражают их содержание.
Каждое стихотворение – своеобразная анфилада комнат: только талантливый читатель (усердный, одухотворённый, умеющий воплощаться, про-го-ва-ри-вать, вызвучивать слова и словосочетания) может добраться сразу до всех обертонов, до всех смыслов большинства представленных, сплочённых строк, строф, поэмы.
- Ритм и рифмы:
Стихотворения – сознательно разно-ритмичны, разно-размерны (особенно выделяются пролог и эпилог), однако есть у поэмы и своеобразный «лейтмотив», как бы основной (сквозной) ритм.
Обилие прилагательных, причастий не мешает плавности стиха..
Рифмы поэмы – максимально богатые, по крайней мере, не уступают гумилёвским в созвучности.
Вообще, в поэме есть несколько весьма интересных мест, так сказать, «звуковых перепадов», например:
«В тинной тени тонных носорогов..»
«Обессилила Абиссиния»
- Образность:
На мой, авторский взгляд – образность поэмы – вполне достойная – вполне достойна поэмы со столь ответственным названием «Николай Гумилёв». Несколько примеров:
1.
«Впрыгнув на коня..Хмельной от счастья!
На скаку хватая ртом рассвет,
Я лучам – На тонкие запястья –
Надевал серебряный браслет!»
2.
«Русское «ура» в упавших ротах..
Докричат в преднебье журавли!»
3.
«Долгожданная,
Неустанная! –
Будто впрямь, не от мира сего.
Ночь её ахматовоанная –
Вкруг костра гумилёвства его!»
4.
«Отломивши луч от каравая,
Пышущего жаром как с углей,
Привечал, по взмахам узнавая,
Из России стаи журавлей!»
5.
«Да чего ж мальчишески игрива! –
Душенька его! – Звенящий блик!
С парусной разодранною гривой,
Относимый ветром (к чорту) бриг!»
6.
«Люди! – Пристальные пристани! –
Днём с огнём не встретившие нас..»
7.
«Горд и прям «сероглазый король»!
За спиной – континенты и Царства.
Вжившись прочно в прекрасную роль,
Исполняет булат и мытарства!»
Когда-то Пушкин сказал о своём стихотворении "Муза" (1821), что любит его, потому что оно "отзывается стихами Батюшкова".
Я люблю свои "именные" поэмы, в совершенно таком же смысле, они "отзываются стихами", поэтикой погубленных (стишочниками и мешочниками) поэтов.
Главная уникальность этой поэмы именно в том, что она, будучи по духу – очень «гумилёвской» (с близкими ему: одухотворённостью и чувством собственного достоинства) - совершенно самостоятельна (самобытна) в языке, в образах, в ключевых звукосмыслах и по форме!
Более того, внимательное, внимающее смыслу, прочтение – откроет читающему совершенно новые идеи и смыслы, вложенные в т.н. «гумилёвские» увлечения Африкой, путешествиями, героикой войны, дальними странствиями, миром животных и растений. Так, например, стих «Уланы», звучащий как бы «от первого лица», вовсе не повторяет, но входит в резонанс с «Гумилёвым на войне», а главное – расширяет его «милость» с милости к своим и чужим (сражающимся) – до милости к своим и чужим (ждущим возвращения, то есть всем вообще):
У Гумилёва, стихотворение «Война» завершается так:
«Но тому, о господи, и силы,
И победы царский час даруй,
Кто поверженному скажет: -Милый,
Вот, прими мой братский поцелуй!»
В поэме, в стихотворении «Уланы»:
«Безоружною рукой всплесну –
Над крестами – где там их, где наши;
Сколько юности в полях слегло!
И..захолонуло сердце Маши,
И у Марты..треснуло стекло..»
Поэма завершается ничем не прикрытой "поющей болью" – звучащим «гимном» (горном):
«Поги..Поющему в бою! –
Гимн – Николаю Гумилёву! –
Исполнит ветер, вознеся
Звон колокольный выше неба!
О том, как выплакана вся –
Россия..выговорить мне бы..»
-Недостатки поэмы:
- нетерпима (в словесной смысловой нагрузке) к т.н. ещё только начинающим что-то соображать, о том, что творится в человеческой жизни, в русской поэзии, но ещё ни черта толком не понимающим;
- фрагментарна (пожалуй, слишком кратка, куца) могла бы раскрыть полнее мироощущения столь значимого для изящной словесности поэта;
- разно-ритмична (на лицо – больше потеря для цельности восприятия, чем выигрыш в подаче отдельных мыслей, тем)
Эпилог (рецензии и поэмы):
Убитые и убиваемые добропорядочными и не очень (умеренно-живущими) современниками поэты – лучшие – самые проникновенные – самые беззащитные – это не просто погибшие «частные лица» - это гибель (умирание) самой России, которая становится: «выплакана вся»..
Непосредственные убийцы запаздывают (как правило) – прежде них - прежде тех, кто целит винтовки и стреляет, свою лепту в гибель вносит миллионная посредственность (не желающая познавать и признавать ничего, кроме стишков (своих и себе подобных) – убивает (замалчивает, охаивает) поэта досмерти!
Вот поэтому, в концовке поэмы есть словосочетание "убийцам запоздалым" :
«Поэт, окликнутый затвором,
Докурит..Улыбнётся им:
Своим убийцам запоздалым..
И улыбнётся вместе с ним –
Чернь ночи..
Ртом..
Исчерни-алым..»
