Гризайль

   
       ***
В плену холодного ума
душа своих путей не ищет.
Без сожаленья смотрят вишни
на замерзающий сумах.
Так зарождается зима.

Она стоит невдалеке,
всегда и та же, и другая,
с отставшей птицей на руке.
И снова дружбу предлагает
в наперсницы моей тоске.

Я беззащитна перед ней
в своих усталых оберегах.
Я безнадёжна для побега,
и робкие попытки снега
моей мятежности сильней.



       ***
Бессмысленная суета -
пытаться всё переиначить,
стать не-собой, а это значит -
чуть-чуть побыть и перестать.

Какая всё-таки тоска -
понять, что бремя не по силам,
сменить продрогшую осину
на предсказуемость песка.

И жить, не выходя из книг,
как сумасшествие, бессрочных,
чтобы наполнить новой ночью
дней прибывающих тайник.

И в нём однажды утонуть,
уйти легко, без сожалений,
оставив и тоску, и бремя.
А кто-то скажет: "Тоже путь".


       ***
На заблудшем краешке Земли,
спрятавшемся в корабельных соснах,
попрощавшись с детством медоносным,
ты выходишь в мир, где всё болит.

И во тьме кромешной наугад,
жить пытаясь набело, отважно
всё сшиваешь строчкой берега
той реки, куда не ступишь дважды.

Кажется, мелодией полны,
дни витают, пьяные от света,
в тыквах спят грядущие кареты...
Дотянуть бы только до весны.