«То, что меня не убивает, делает меня сильнее»
Ницше
Точно блудное время слепилось, спешилось
Я опять не с теми притворилась грешницей
Заметался куцый хвостик гласной
И на плоскогубцах слова хрястнул
Челюсть согласных раскатистых буковoк
Липкая пасть заковыристых знаков
Что это?.. Это тупое, безрукое
Слово ползет из гортанного мрака
Я прошлого блеклого счастья выжимки
Выверну вместе с судьбой наизнанку
Так, чтоб вывалялось в настоящем бывшее,
И клюнула боль на души приманку…
2
Приехал на день
Не на ночь чуть ли
Кругом нагадил
И напаскудил
Дождливый ветер
Хлестал в окошко
В глазах "коммерче-
ское" - "Можно?"
слезилось будто
гноилось... Похоть
на грани блуда –
хватать и трогать
Гитарный череп
желтел на жерди
и до истерики
был на четверть...
Приехал на день
не на ночь чуть ли
Кругом нагадил
и напаскудил...
А там в затаенном,игрушечном прошлом
ревнивом ко всем именам,мелочам
рассудок на тысячу мелких горошин
крошился и в степени не различал
О,боже! Сейчас бы я прошлому глотку
заткнула ругательством грязным и едким
Что прошлое? - Времени ветхие четки,
гнилые,засиженные объедки»
Нажравшись однажды такого до сблева
Став от радости нежно-розовым
Удивляешься настоящему - мол рожна какого
взяли да и вышли не к масти козыри?..
...
"Милая девочка...".-шевельнулся едва,
сонные веки разлепились, а там -
глаза - два черных, бездонных рва...
И снова закрылись. В нирвану впал.
Но тут же проснулся, вопрошая:
"Большим, настоящим жить попробуй! Сможешь?
Не юродствуй, девочка, не фальшивь..."
И внезапно зашептал осторожно:
«Ты взрослая... Сама понимаешь... Жизнь
обесценивает людей,а я - видишь - целый...»
И наглый голос его визг
перешагнул,раздевая тело.
3
Стоит пустая посреди леса
черная, выгоревшая до тлена
деревня… Пеплом занавесило
труб воспаленных губы, вены
Тихая-тихая - ни крика, ни воя
Куда слезящийся глаз не кинешь -
всюду молчаливая, окаменевшая Троя,
которую к смерти приговорил Всевышний
Здесь ничего никогда не взойдет -
не родит мертвое, не беременеет
А остается боли обезумевший рот
и голое, выбритое тишины темя
Я эту землю полью слезами
говорят слеза заживляет раны
и хрипа огромный, черный камень в
воздвигну на хребтине могильной ямы
Пожарище! Боли твоей яд
через край хлебать, биться в пол, в лед
Здесь никогда не взойдет сад
Не взойдет сад и не зацветет.
4
Скользко по отвесной, да деться некуда
Лезу, в гвозди врезая пальцы
"Ах вы, гуси мои, лебеди,
поздно в смертных грехах каяться!"
Ржавый наплыв - песня спета.
Кровью, краской ли кто вымазал?
Трехгрошовая оперетта
за горячий глоток вымысла.
Как рюмка рухнул - осколки брызгами
Горе истрепало в прах ребра
Отпищало и отпиликало:
"Растакой-рассякой.добрый..."
"Добрый..." - слово-то вроде не вычурное,
а губы склеились. Соль идеи -
новоиспеченный, высокоизбранный -
из святош да в прелюбодеи?
Перья в подушках и те испачканы
Все про любовь, а про это кто же?
Не те ли хорошие девочки, мальчики
Равнодушно скривившие рожи?
Изо всех углов тянет пошлостью
И на теле ее отметины
Изболелось душой прошлое
Гуси-лебеди, гуси-лебеди…
...
Я буду о своем выспрашивать
Навязчивым раствором перекиси
Трясти над угощений чашею
разоблачительнейшей ересью
Я издеваться стану стервою,
кликушей петь, кататься по полу
И во-вторых поставлю первое
и в шлюхи зафрахтую чопорных
Чтоб не посмело ни однажды
залезть в мой мир брезгливой дрожью
поиздеваться, покуражиться
тобой растоптанное прошлое
5
Нет! Не в салонах пустых словоблудий,
Не в утоления ждущем, разврате
подражать праотцу Иуде
кадить и гадить
БогопродАвец - смерти сущее.
Кто даст ему сию обитель?
Не тот ли в терне и белом рубище
с алой каймой - учитель?
Чья же предательства злая каверза?
Ночь разложила пасьянс звездный
над домом где тайная шла трапеза
плавились в воске свечном слезы
Ночь гадала, металась, мучилась,
ночь рыдала, как дура пьяная
Да звезда пошла невезучая,
бестолковая, окаянная
Зло внезапно сошлось, как в фокусе,
явным стало его видение,
и остался лишь шаг, помысел
до того рокового падения...
Вот она жизнь д о, а вот - после.
Вот она ускользает куда-то, смотрите!
Свершилось... Высунулся предательства козырь
и грязненько захихикал Дьявол в Учителе
Вот он - первородный зла комочек -
шевелится, дышит, размножается
выпускает пиявки вонючих почек
и высовывает крючья окровавленных пальцев
Открывается засовы дверей, решетки
Глохнешь от адского визга и лязга
А оттуда вываливаются куски жженого
еще не успевшего догореть, мяса
Трупы, трупы по дорогам, висилицы
Стервятник от падали воротит рыло
Такое только может присниться
Но это же было наяву, было!
А где-то еще продолжали, верили,
называли ошибкой, перегибом времени
человечьим голосом, изуродованный , на вертеле
дико орущий обрубок зверя
.....
Песня тяжкая, грусть старинная
Погибай,душа, погибай зазря!
Сатанинская суть звериная
На червонной монете кесаря
Все здесь продано... Час пустых обид
не забыт ни кем - время злое.
Жертва жирная под ножом вопит
на заляпанном аналое
Все здесь предано... И ответ даю
не пред богом - личиной дьявола
Агнца тело ем и его же пью
Кровь горячую, темно-алую...
...
И полетели с небес на головы
жесткокрылые, панцырные, мягкие
фантастические насекомые
и запрыгали по земле, затявкали
Всюду вонь, любодейства писк,
пыльцы и крыльев лохмотья крутятся
Случки - лапками вверх-вниз
и слизь раздавленных в суматохе гусениц
Вот она жизнь после - личинкой
майского жука - в перегное, кашице
повизгивает, возится и тянет паугину
щупалец, перемалывая сочный саженец
Грызет, чавкает... Слюни и сопли
летят в стороны… Насосаться б досыта
еще не остывшей древесной крови
приторно-сладкой и нежно-розовой
6
Что осталось от меня? Руки,ноги,тело
И в голове похотливых насекомых жир
Все вроде бы на месте. Живо,цело.
А кажется целый исчез мир
И шепчет мне кто-то - наяву, снится ли -
под сердце еще шевелящееся едва
названия материков, стран, столиц их
и какие-то таинственные имена, слова
шепчет зима и кажется время
грешить, губами шевеля синими
А на самом деле это истерика в пред смертном,
истерзанном сне-ностальгии
…………
За что? За какие-такие грехи?
За какие тяжкие преступления
впивается в землю зимы стрихнин
и обмораживает деревьям колени?
Там на глубине, под спудом цивилизаций
сплелись корни в поцелуе долгом
Им бы жить еще и еще целоваться,
Обнимая друг-друга – друг-друга трогать
Им бы ворочаться зародышем в чреве
мудрым червем, соблазнившим Еву
и отмечать перепады времени
от сбора урожая до его посева
Равнина выжжена ледяной стужей
крошечной снежинки не подарило небо
и только карябает жестью кружев
листья прожившие единственное лето
Их иссохшие черепа, косточки
катаются по земле непристойно-голой
покрытой больной, изъязвленной коростою
шкурой смертоносных шипов и иголок
Какое-то вонючее, мелкое насекомое
даже яичко его крохотное
переживает страшное, самое суровое
а оттает, глядишь, шевелится снова
А дерево... Контуров окремнение
Холодные обелиски, мастодонты, диковины
Стоят, мерцают в провалах безвременья
обезображены и обескровлены
похоронены заживо... Попробуй, тронь их
останки - стекло - ломки и хрупки
лишь звенят покореженных ветвей ладони
распятого на морозе окоченевшего трупа.
...
Что осталось от меня? - Звон
Бом-бом, дзинь-трень...
Что осталось от меня в том
вре-ме-ни?
Что осталось от меня, где
все еще живет,множится?
Что осталось от меня? -
Снега к р о ш е в о...
………
Работа идет непосильная, в робах
люди ползают, почву меряя
и я среди них - женщина-робот
та,которая раньше верила
Окисью трав провоняли руки
зелень в каждую жилку вЪелась
За что принимаю сии муки? –
За то,что пела,когда-то пела!
Мерзлых камней настил колкий
Топкое место вправо и влево
на груди синевой наколка:
"Пресвятая заступница дева"
Ха-ха-ха,-отвечаю сипло
покрасневшим от горя векам
за слепую любовь влипла
к недостойному человеку
Как закапывая глаза,
в черный, древний земли прах
Стон мой тело его лизал,
имя пестовал на руках
А теперь, затаив вдох,
в небо вперив слезы линзу
я шепчу и топчу ризы
«-"Умер мой лубяной бог!"
На слова - сапогов топот
и работа душе серая
Кто я? Что я? - Женщина-робот
Та, которая раньше верила...
7
Видишь, там на горе виселица
А рядом человек приговоренный к казни
Это мой сон в один из триста
с лишним дней - черепицей, частью
жизни... Его не изъять - память,
"слова и числа" - сбежать некуда...
Булькает думы горбатый кратер
под голубыми космами пепла
Вижу башню - витки к небу
корабли встали. Каблуки палуб
растоптаны, Пыль, гора щебня,
каббала дыма, запястий грабли
трещины скал пропасти губ
На одной из них, карячась, калечась
выдергивает корнями вековечный дуб
землю и запускает пальцами в вечность
Чайку игрушкой несет, щепкой
клык волны потрошит рыбу
тело старой горы дремлет,
ее седой головы глыбу
топорщит ветер... Лохмотья туч
запутались в складках ожиревших бедер
а у старческих ног с венами сучьев
кладбище щерится крышкой гроба
и приглашает в прожорливом хохоте
в четвертование четвергов, пятниц,
На чугунный крест, липкий протвень,
в савана легкое кружевное платьице
А там за башнями в стали и лязге
сонмы копий и костей крючья
впиваются зубами и зверея, стаскивают
теплой жизни ножки и ручки
Их городов очумелые камни
орут, надрываясь и кипя лавой
и царей пурпурные одеяния
холодные трупы мечей заламывают
Нет ни речей, ни букв праведных
Впиваясь деснами в черную грудь
младенца половина с молоком матери
высасывает могильной ограды прутья..•
Это мой сон. Несу, как крест...
Голову с плеч не снесешь… Иду,
устремляя прошлого искривленный перст
туда, в будущность,в темноту
Прыгает по язвам фальшивых нот
страшная, уродливая, нетерпеливая музыка
А будущее вот-вот заговорит, взойдет
Но пока тишина, не произнесено ни звука
8
Боже! Во что остается верить?
Ты ли во мне еще роешь будущее,
когда я от тоски зверею,
обливаясь словесной стужею?
Господи, дай мне тебя напиться!
Сделать хотя бы глоток первый
в клетку грудную вонзаю спицы,
иглы и крючья ничейной веры!
Земля ничья, стужа лютая...
Ничейной веры колючий ежик …
Я его в шарф тишины укутаю
и согрею иззябшей кожей
Мне не донашивать старую, нежную
Флагом распять на гвоздях и веревках
Высушивай, ветер, лживую плешь ее
и остервенело таскай да комкай
Ничейную, стискивая до дрожи
спрячу от взглядов чужих, хищных
в свое просторное, неухоженное,
не обжитое злом жилище
И пусть погода ложь подтасовывает
треплет и рвет синеву белья
Вера ничейная, беспризорная,
презренная всеми отныне моя!
ps
Найду на изъезженном, скудном лугу
сухую траву чистотела
и в ступе ее изомну, истолку,
чтоб черное стало белым
и бережно так обмакну, окуну
души и ума потери
в целебной настойки кипящую тьму
в отвар золотых зелий
и там на далекой холодной луне
исполнят волшебный танец:
прекрасная вечно богиня Чан Э
и Мудрый Китайский Заяц...
1984г.
