Было у Мигеля три сына: один заболел склерозом,
другой погиб на войне, а третий пил политуру,
но в душе у Мигеля звучала лишь Лакримоза,
не Сепультура.
В красных штанах, с какой-то жуткой подружкой,
он вечно просил «налей»,
ничего не имея здесь, кроме Пушки
и Гоголей.
Но однажды ангел призвал Мигеля к ответу,
так он сказал, и под общий смех
попылил по Мясницкой в лучах закатного света
наверх...
Не исчезай же, не растворяйся в тумане,
юность моя, вовсе лишенная смысла,
не прекращайся с мифом о Красноштане
век мой крылатый – находка для таксидермиста.
Ангел Мигель достает пятачок инфернальный,
с пламенных век отирает господские слезы,
в райской пустыне гремит аппарат музыкальный, –
Моцарт, законный чувак, ре минор, Лакримоза.
