UV продолжение 2004г

начало http://stihi.ru/2008/06/06/1992

Палата №6
    Сегодня - нет. Однозначно – ни за что!!! Я себе это обещаю. В любом случае,  как не посетить самый масштабный слет революционеров psy-reality* за весь летний сезон? ЛЕСС все-таки! К тому же евреи-иудеи к нам
вновь прибудут. Astrix.  Какой музыкой они нас сегодня будут радовать? Стоит поехать оценить ситуацию. безусловно стоит. Еще как стоит! Да, но  us’ать* я там ничего не буду. Видит Бог, я сдержу свое обещание.
   Спустя пару дней после незабываемых «Знаков» позвонил тот самый Рома-killer loop, попросил номер Tim. Видимо она ему приглянулась больше меня, не смотря на то, что тогда, лежа на диване, говорил, что в
* psychedelic reality – психоделическая реальность
* от английского to use - употребить

нло’шных очках я похожа на девушку его мечты. Пригласил в ними поехать на очередное пати, как и обещал.
    Вот это я понимаю культурный подход! Браво, браво! А главное– комфортно! Спортивный, четырех дверный «Lexus», расклад 2+2 (два мальчика, две девочки), кажется это то, что доктор давно и настойчиво прописывал. Один из них, тот самый killer-loop, другой, сын знаменитого русского космонавта Юра! Ха, взлетаем?!
  Рома достает из бардачка упакованную в вакуум фигурку космонавта, которую Юрин отец брал на орбитальную станцию, когда та еще была цела. Вот это реквизит! Вот так сувенирчик!
- Он три тысячи евро стоит! - комментирует Роман
- Ого, ну да?! По мне он и вовсе бесценен! – с гордостью парирую я
-  Там многое с молотка ушло! – добавляет Юрий
Чувствуется, что Роман с гордостью представляет нам заслуги родственника своего друга. Еще бы, конечно! К тому же его попытку предстать в лучшем свете перед моей подругой Любушкой-голубушкой, нельзя не заметить. Не будем ложно скромничать, нам тоже весьма приятно столь изысканное общество.
 Для начала, заезжаем к Ромику, в районе метро Первомайская. Возле его дома к нам присоединяются еще пять отсеков-иномарок. Выскакивающие перекурить мальчики уже довольно рьяно пританцовывают у машин. Минут через двадцать мы полноценной организованной колонной отправляемся в путь. И так и эдак, обгоняя друг друга, происходит наше шустрое ралли, с периодическими заездами на авто-заправки. Заправляются не только машинки. Люди начали заправляться энергетиками.
  На пути к опэн-эйру в нашем автомобиле без перебоя громыхает транс. Пообщаться с нашими новыми знакомыми нам толком не удается.   Добираемся мы быстро. Чуть больше часа в дороге. Да, но окинув взором перспективу из бесконечного ряда машин, становится очевидным, что ровно столько же времени уйдет на прохождение таможенного досмотра на въезд. Ибо мы собираемся заехать на территорию самого мероприятия. Мимо проходят толпы, толпы! Ярко, с выдумкой разодетых, драйвовых мальчиков и девочек, тянущих за собой вкусно-пахнущий ароматный шлейф благовоний. «Мимо нас пролетел ангел! Вы его видели?» Наверное, такой же падший, как и все остальные…
Обычно такого рода тусовки-массовки прогнозируют от шести до десяти тысяч «пришельцев». Да, уже чувствуется это самое легкое
возбуждение, от предвкушения! Вижу много знакомых лиц. Они меня нет,  за тонированными стеклами. В каждой машине в преддверии вечерники играет своя музыка, отчего в ушах происходит какофония. Пришлось поднять стекла. Мощный звук из саббуфера создает вибрацию в области солнечного сплетения.
  На выход! Поднимите ручки! Мы вас погладим по швам. Расстегните сумочку. Хорошо, личный досмотр пройден. Для экономии времени не экономим деньги. Немного сверху и мы заезжаем на территорию без
личного досмотра машины. На въезде борт-проводница, заглянув в салон
     шутит: «Ах, япошки! Салон кожаный побоялись сделать!».
  Перед нашими очами простор так простор. Дивно-дивно! Паркуем машинкупрямо напротив танцпола. Можно будет наблюдать за публикой прямо из салона! Но, для начала, конечно, следует пойти осмотреться, чего и как. Почва под ногами рельефная, это слегка напрягает. В бескрайнем океане толпы виднеется маленький освященный островок DJ’ского пульта. По бокам тянутся ряды скамеек, как на стадионе, это «+». Осталось дождаться восхода, это мое любимое время на party, когда все лица озаряются утренним светом, и становится ясно, кто каков.
-Снег нужен по рублю? – спрашивает высоченный, зачехленный в капюшон тип.
-Нет уж…
  Сегодня придется развлекаться тем, что ставить диагнозы всем остальным. Как говорится, уговор дороже денег, ибо его невыполнение может повлечь за собой очередную личную катастрофу. Да-с. Ну так вот, большая часть, так сказать отдыхающих в нашем дивном зеленом бору, подпадает под категорию «буйных», транжирящих свои силы и энергию на активные телодвижения. Эта масштабная группа занимает самое обширное пространство основного танцпола. Менее численную популяцию представляют собой любители «цвета и звука», большие поклонники изобретения Хоффмана*, занимающие менее масштабную площадь «чилл-аута», обвешанного флюрными полотнами, с развешанной
в углах психоделической паутиной, по которой можно поползать, и никогда из нее не вернуться, ага. Не успела на него толком зайти, уже кто-то орет сзади: «Лимон!». Да, не замеченной здесь остаться не получится.
Ну, это мой давний-давний приятель. Очаровательный человек. С ног до
головы «оранжево-бумажный». Мы с ним перекидываемся, что да как, и
все такое.
- Давно приехала?
-Да не, только что!
-Рад тебя видеть!
-Пойду погуляю-осмотрюсь!
-Давай-давай!
О, дивные люди в белых халатах и бахилах! Ну, куда же без санитаров!? Со стороны кажется, что у всех этих людей, вот прямо сейчас, сею секунду происходит приступ лунатизма. Они медленно, абсолютно нелогично перемещаются в замкнутом пространстве «чилл-аута»,
дирижируя и рукоплеща какой-то своей, созданной только для них музыке.
Ну, ребятки, извините, сегодня я не в ваших рядах

* ученый, впервые синтезировавший LSD

.
   Ночь протекает довольно складненько.Tim и Роман, облокотившись на капот машины, явно с успехом находят общий язык, погружаясь в долгие поцелуи. Мы с Юрием делимся впечатлениям о жизни в салоне. Не, он паренек шустрый, да еще и с наследием отцов, так
сказать привалило. Работает главным администратором в одном из       столичных кинотеатров. У него двойное гражданство. Для подтверждения он
мне даже демонстрирует водительское удостоверение американского                             образца.
-Знаешь, а ты мне кажешься довольно серьезной, ты всегда такая?
-Ну, да!!! Видел бы ты меня неделю назад!
-Что, совсем в жесткач ушла?
-Не то слово! До сих пор в себя прийти не могу! Потому сегодня «ни-ни»! Я себе обещала!
-Я, кстати, там тоже был! Ближе к утру!
-Да ты что?!!
-Правда-правда, только мы оттуда почти сразу уехали!
-Правильно сделали!
-Слушай, а давай увидимся как-нибудь?
-Ну, ладно, договорились! Я человек доступный, в хорошем смысле!
Мальчик активно проявляет ко мне симпатию. Но честно, когда дело дошло до тактильных прикосновений меня это начало напрягать. Я, конечно, понимаю, что его здорово размазало, но ответных реплик не могу себе позволить. Извини.
  А мне нравится тут посиживать. Мило-мило. И руль передо мной с хромированными вставками, выполненными на заказ, очень мне даже нравится. Я обхватываю его руками, одетыми в белые перчатки без пальцев. Мои ноги, одетые в полосато-желто-розовые  гольфы, в ультрафиолете становящиеся кислотно-оранжевыми, упираются
в мягкий ворс полика. Сзади отворяются створки дверей и к нам подсаживаются двое молодых людей. Один из них говорит, что у него есть бумага. Не надо ли кому? У меня, аж мурашки, словно муравьи под
кожей забегали, и кровь остыла в секунду. Сижу и думаю, изо всех сил внутренне сопротивляясь. Но, тем не менее, на всякий случай интересуюсь, какие именно?. «Шива, и есть еще пара ликвидов». О, нет, ликвидов нам точно не надо. Пока обойдемся. По времени наступает утренний рубеж. Надо будет скоро пойти в очередной раз осмотреться по сторонам, а то мы тут что-то зависли-засиделись. О-ля-ля! Глянь-ка, как его пронимает! Через пару машин от нашей, парень запрыгнул на капот своей и скачет прямо на нем! Эге, ну сейчас начинается самое интересное! Времени было предостаточно, чтобы каждый позаботился, чтобы ему
всего хватило, и было так, как надо! А наши соседи, их там человек семь в  кружочек собрались, сидят в машине и даже носа оттуда не кажут. Тот, что за рулем, белобрысенький время от времени обхватывает голову
руками и кривит лицо в нелепую физиономию! Да, по всем по ним сразу видно, что лопали-лопали!  Не, надо хоть что-то. Ну, хоть, что-то самое безобидное. А то на утро мой естественный позитив прокис окончательно. Ага, это мне нравится, плюшки на утро – затея премилая, пожалуй, самый раз!   
  Солнце выкатилось! Большое, круглое, теплое! Музыка задерживает дыхание и тут же со всех сторон звук колоссальный, ливнем, шквалом: «I’m playing the game!!!!!!!!!!!!!!!!!!Which will take me till my end*», обрушивается сверху! Огромное, многотысячное существо снова засучило
    тысячами ног, завращало тысячами глаз.  И ты выпрыгиваешь,
   прорвавшись сквозь толпу, ты не бежишь, летишь, тебя выбрасывает в        центр танцпола, комкая и ломая все декорации утреннего пространства! Складываешься пополам,   распрямляешься, стучишь кулаком ввысь, пытаясь достучаться до небес!
Вот оно, вот он утренний, солнечный драйв! Вот он марш-бросок! Вот он, наш лозунг:
REVOLUTION will CHANGE YOUR MENTALITY!
NEW ERA! NEW REALITY!*
  О, утречко собрало на полянке представителей всех идеологий! Ну что, что ты в меня пальчиком тычешь, лягушонок несчастный? Что, медузу
    горгону перед собой увидел? Давай, проваливай, не порть мне настроение!      Не видишь, мне хорошо!? А тебе то я представляю, как сейчас достается!  Просто жалеть себя надо, вот что я тебе скажу! Давай-ка, давай, упрыгивай в свое гнилое болото!
  А ты прелесть! Само собой, за очками глаз не видно, но держишься в ритме и выглядишь стильно. Мне нравится. В особенности как
двигаешься. Плавно и невесомо. Как стебелек, ласкаемый ветерком.

Мне сейчас конечно твоей легкости не хватает. Ну, ничего. В следующий раз!
-Что??? Чайку??? Это с удовольствием!
- Давно на open’ы гоняешь?(с глазами у тебя как раз полный порядок)
     -Да, вот уже третье лето! Слушай, ответь честно, я похожа на фрика?
     -Ну, конечно!
     - Ну, спасибо. Ты слышишь? Слышишь, что они говорят?
Мы отходим на «обочину» и так сказать наблюдаем за происходящим десятитысячным митингом со стороны. Сзади нас выстроилась шеренга людей с «калашами», которые обсуждают между собой, что у них руки
чешутся  построить всех собравшихся в один ряд и пустить по ним

* Я играю в игру, которая приведет меня к концу!!!
* Революция изменит ваш менталитет! Новая эра! Новая реальность!


автоматную очередь. Это может сильно испортить настроение. Мы несколько
секунд молчим, не находясь, что сказать друг другу по этому поводу.  Скоро я вынуждена распрощаться с молодым человеком, божьим одуванчиком. Мы
решаем начать выбираться отсюда прежде, чем толпа товарищей «вспомните,
что в пространстве черепной коробки у вас когда-то были мозги» ринется на
выход всем скопом. Да, можно себе вообразить какое количество металла, припаркованного нос к носу, попа к попе, покинет свой parking изрядно изувеченным.


                      
                        
                               Пятый элемент 

Люцифер лежит на диване, поглощенный депрессивным, тревожным чувством. Ожидание долбит в висках, и ему кажется, что какие-то уроды
стучат в его голове кувалдами.
«Задолбали стучать!,» - то и дело повторяет он. «Задолбали, задолбали!».
В дверь позвонили. «Вот оно!» - произносит Люцифер, и идет отпирать замок своего логова. Перед тем, как вставить ключ в замочную скважину, он решает убедиться, что пришли именно те,  а не  другие. В объектив дверного глазка поместились: Синяя Борода, Франкенштейн, Дракула и Леприконс, которого почти не видно, из-за его маленького роста. У всех четверых суетно бегают глазки и ездят челюсти. Люцифер вставляет ключ и поворачивает.  Замок, со скрежетом начал движение, и Люциферу на мгновение показалось, что он сам является одной из деталей механизма. Металлические шестеренки двигаются, взаимодействуя друг с другом в его голове, которую до сих пор долбит вчерашняя кислота. Он решает не слишком обращать на это внимания. Но чувство, что вместо мозга у него теперь дверной замок остается.
Он отпер дверь. Четверка, один за другим проникли внутрь. Люцифер с опаской выглянул в прямоугольник дверного проема, чтобы убедиться, не тянется ли за ними хвост. Никого не было, кроме вытянутого пространства коридора и мигающей лампы накаливания. Люцифер о чем-то подумал, но сразу же забыл о чем и захлопнул дверь.
Люцифер вернулся в свою комнату, где компания дружно накрывала на стол. Только Леприконс почему-то был занят своим делом. Он сидел на полу,  пересчитывая монеты с гравировкой «евро». «Не хватает одной монеты», - повторял он и принимался считать заново, -«Пять, десять…девяносто пять, шесть семь, восемь, девять!!! Не хватает! Не хватает!» Своей сухой, морщинистой рукой он сортировал монеты в группы из пяти штук и сдвигал в сторону. «А, вспомнил, вспомнил!» - тихо, приподняв ехидную мордашку, прошипел он, складывая сокровища в тряпичный мешочек с эмблемой веселого Роджера.
Синяя Борода, чьим хобби является филателия, стоит над затылками Франкенштейна и Дракулы, которые решили превратить поверхность стола в двух полосную трассу и наносят линии разметки. Синяя Борода разглядывает свой марочный  альбом, думая, чем порадовать друга.
Четверка засуетилась. Первым вышел из комнаты Синяя Борода, следом за ним Франкенштейн в спортивном костюме и смятых кроссовках, гордый граф Дракула, опираясь на трость, вальяжно последовал им во след, а маленький Леприконс, подхватив с пола свой мешочек с добром, семеня коротенькими кривыми ножками выбежал последним.
Люцифер встал над начертанным на столе маршрутом. Он решил сделать по коротенькому шажку с обоих дорожек, но маршрут был так заманчив и увлекателен, что сам того не заметив он добрался до конечных пунктов. С начала он решил отведать угощение, приготовленное им Леприконсом.
Положив монету на край ногтя, он подбросил ее в воздух, и поймав ртом
на лету, остался довольным своей ловкости. На зеркальной поверхности осталась семицветная радуга. Люцифер посмотрел на свое отражение в крышке стола и  оставшись довольным от своей схожести с демоническим существом, решил, что не случится ничего плохого, если четвертый элемент соединится с тремя предыдущими. Закончив трапезу, Люциферу вздумалось пойти подышать свежим воздухом. Он направляется к дверному проему лоджии, сквозь который заманчиво струится едко-голубая небесная лазурь. Люцифер останавливается. Дальнейшее движение продолжает его разум, который со скоростью света отправляется рассекать небесный океан. Небесная гладь распалась на спектральные цветовые зоны. Снизу они ярких, насыщенных оттенков. Розовое пространство заволакивает собой всю зону видения. Люцифер мчится по воздушному коридору, чувствуя, как турбо-усилитель набирает обороты. Мимо проносятся мириады ярких огней. Вдали возникают цветовые вспышки, каждая из которых окрашивает пространство в новые яркие  цвета. Удивительный trip! Е_Е_У_У!!! - вопит Люцифер, словно лавирует на мертвой петле.
Впереди возникает тело. Оно,  подобно Люциферу, с неимоверной быстротой  двигается навстречу, все быстрее и быстрее приближаясь. Люцифер вытягивает перед собой руки и начинает обратный отсчет, перед вхождением в контакт. «Десять, девять, восемь, семь, …три, два, один!» Бам-трах!!!
Сильный удар настигает Люцифера. Тяжеленный кирзовый сапог больно ударяет его по голове. Он выпадает в открытый люк балконной двери на пол. Десятки тысяч километров пройденного пути в секунду сходят на нет. Раздавленный мощным ударом Люцифер лежит на животе. Его конечности шевелятся слабой судорогой. В стороне от него лежат разбитые от падения очки . В глазах рябит пестрота. И кажется, в каждом какая-то своя, отличная от другого. Стук, стук, стук. Люцифер едва слышно стонет. Внезапно становится совсем темно. И тихо


                                                         
                                    The H;LE




                                       
        ;  ;    

      ;       ;
        ;  ;



   

                Приключения Электроников

                   Save the HUMANS*

Звонил Укки. С тех самых пор, как он связался с этой «гнилой» Женей, я его стараюсь избегать. Он видите ли считает ее потрясной подругой и все дела. Последний раз, когда я его видела, был пару недель назад.  Он попросил отвести его к памятнику двенадцати людским грехам, в Репинский парк. Нес полнейшую ахинею. Про то, как они на днях, средь бела-будня дня, наевшись кислоты решили попить coca-col’ы, хозяин которой, куда-то удалившись, предоставил им возможность прихватить все содержимое уличного холодильника. Впрочем, возможность такую они само собой не упустили, только позже едва ноги унесли. Боже мой, как весело…Он еще почему-то считает, что кислота пробудила в нем вкус к шоколаду. Он его теперь плитками уминает каждый день. Вот кретин! Хорошо хоть, сам обратил внимание, что фигуры войны и наркомании друг напротив друга стоят и очень похожи. Задумается, может, о чем-нибудь.
  Так вот, в пятиминутный разговор, он успел вместить следующую информацию, до тех пор, пока я трубку не бросила. У него проблемы на работе. У них недостача полторы штуки $. Видимо, это как-то связано с пятьюдесятью капсулами, которые его мамуля наконец-то обнаружила, и на порог квартиры его теперь не пускает. Ну, дорогой дружочек, помочь тебе ничем не получится. А еще выяснилось, что он уже полтора месяца «без остановки» на этих самых витоминках-лизергинках проторчал, вместе с Женечкой. Вообще, позвонил за тем, чтобы денег занять. Он сегодня, видите ли, на приват намылился ехать, после всей той кучи дерьма, которая ему на
голову привалила, из-за его образа жизни. Попер какую-то билебирду, что я

* спасите человечество
вообще нормального-то LSD в жизни ни ела, то да се, хотел меня дурой
выставить. Тут я конечно не выдержала. Сообщила, что он скоро захлебываться начнет, в собственном chit’е, и разговор оборвала. А ведь у него когда-то неплохие перспективы были. Видимо, все слишком запросто давалось. Как только материальную независимость получил, «другую» приобрел. По правилу замещения.
   Сижу и гружусь, из башки не идет. Он далеко не последний человек в моей биографии. Прошедшей зимы  вообще без него представить не могу. Всегда в его компании себя чувствовала «истинной» леди, если можно так выразиться. На что пальчиком не покажешь, на мелочь какую-нибудь симпатичную, обязательно к какому-нибудь поводу приурочив, притащит. Что называется друг, безо всяких кавычек. Ну что там говорить, мы крестными родителями друг друга детям планировали стать.
  Мне тут эта самая Женечка-кикимора даже во сне приснилась. Сидит она в уличной палатке на ВДНХ’а, из окошка выглядывает. Я подхожу к ней и отчитывать ее начинаю. Она давай обороняться от моих нападок, ни чем-нибудь, а радио-антенну на меня направляет, и я полностью над собой контроль теряю. Стою в трех метрах от нее и изгибаюсь, как змейка под ее дудочку пляшу. Мне кто-то сзади говорит, что надо водой обрызгаться, тогда эффект волн утратиться и брызгает на меня. Высвободившись от ее гипнотической манипуляции подхожу и уже истошно крича спрашиваю: «Ты что делаешь? Ты???» А она мне и отвечает: «Давненько мне в ручки такой глупенький мальчик не попадался! Я власть над ним чувствую и наслаждение от этого получаю». Надо Укки святой водой окропить, может поможет.
   На половине бокала в мысли ушла. По ножке пальцами перебираю, снизу вверх, сверху вниз, глаза в одну точку уставились. На долго. Толи мыслей слишком много, то ли вино слишком помоишное. Вспоминаю, как на восьмое марта, в этом году, он меня из дома вытащил. У меня весенняя простудная лихорадка, щеки горят, как теперь от вина. Пошли в «Кофе-хауз». Он мне крольчиху в подарок принес, такую, как я хотела. Авторскую, балерину, в пачке и пуантах, с нелепо продолговатым телом, на меня похожа. Он ей в одну пуанту вложил несколько шишечек. Мы вещи в кафе оставили и вышли на улицу, покурить. А на улице, прямо замечательно. На асфальте тонкая простынка снега, только нападал, белоснежный, чистый. Вечерний бульвар светится, кроны деревьев очерчены  гирляндой желтых огоньков. И на улице тепло по-весеннему. Стоим, прикалываемся: «Можно в эту пуанту все нелегальное ныкать! А, что, если найдут, можно будет отмазаться, что ничего не знаю, пуанта не моя, а кроличья, с нее и спрашивайте!!?» Поприкалывались, вернулись внутрь. Решили провести дегустацию всех вин, что у них в меню представлены. Начали с «Кьянти», это я точно помню.
По MTV показывают видео-ролик, о том, как звери cобрались на совет, и Лев сообщает, что все молодые люди до двадцати пяти лет заражены. « Зачем они делают это? – возмущен царь зверей, - « Они, самые сознательные из созданий? Мы должны им помочь! Save the HUMANS!!!». На деле речь идет о ВИЧ, но мой мозг все соотносит с темой синтетических препаратов и транс тусовок.
  Вот сижу я, думу так сказать думаю. Мысли такие, а-la философия. Как кубарем можно быстро скатиться. И тут по разгоряченному телу ледышки-мурашки. У меня в соседней комнате мальчик Юра, Ромин друг в ковбойской шляпе, новый парень Tim, уже сорок минут скачет-вскрывается под «Mashroom’ов». У него  Б-52* после party завалялась. Вот он ее слопал и ко
мне в гости заехал. Я сейчас одна дома живу. Не уютно мне одной дома ночи ночевать.
                      
                        


* разновидность экстази


                                        Змеи в бассейне

  - Здорово-здарово, подонок, - рука ныряет в черно-смоляные волосы, теребя их у основания.
  - Будешь курить?
  - Как прям сейчас? Дай хоть раздеться то, с дороги! А у вас здесь не дурно, только смолой воняет!
  - Ну конечно воняет. Дом ведь весь деревянный, к тому же новый совсем! Ты давай-давай резче раздевайся. Можно не разуваться. Иди, других смол вкури! А подружки то твои курить будут?
   - Да, будут, я думаю! Готовь на всех!
   - Выглядите вы прям, замечательно. Мне вообще нравится, когда девушки хорошо одеты. В «Motivi», например.
  Ю-ю сидит за овальным дубовым столом и готовит угощение.
   - Надо дом для начала осмотреть. Я так понимаю, это дом для обслуживающего персонала?
   - Ага, пока тот, (отдернув занавеску, показывает в окно над столом), не доделают, мы здесь пока week-end’ы проводим.
   - Да, там хоромы, так хоромы будут! А какие здесь еще достопримечательности?
   - Беседка с мангалом во дворе есть, вроде patio! Мы там позже шашлыки жарить будем, если дело дойдет!
   - Ну, давайте-давайте!
   - А куда все остальные подевались?
   - За провиантом, так сказать поехали. Чего-нибудь вкусненького привезут! Вы, кстати, не желаете ли «кругленькими» полакомиться сегодня? 
   - Я, может и не отказалась бы, да вот подружек смущать не хочется. Так что, нет. Пожалуй, нет.
   - Ну, как хотите. Наше дело предложить, а решать уж вам!
  Мы с девочками, ходим по домику. Осмотрели нашу спаленку на втором этаже. Очень напомнило номер в пансионате. Три односпальных кроватки с тумбочками у изголовья. О, здесь даже бассейн имеется, правда пустой, без воды. Природа вокруг дома и впрямь замечательная. Сосенки, ели, березки. Природа, мать.
   -  Я больше курить не буду. Мне хорош. А что, там по ящику?
По спортивному каналу смотрим прыжки с трамплина. Что-то не по сезону они заморочку придумали. А вот sky-surfing, это тема. Решали мы дружно.
   - Что-то их долго нет? Может, случилось чего?
   - Случилось бы, позвонили.
   - Да, девушки! Когда все соберутся, вы это, мобильники лучше отключите. У нас традиция такая. Чтоб никто не беспокоил.
                                     
                                      11 p.m.


  - Что? Где вы? Не, ну молодцы, б…! Как вас угораздило, дебилы, вот идиоты!
   Ю-ю, едва не визжит в трубку, хлопая себя пятерней по голове, топчется на месте, как будто нужда прихватила. Нэти выглядывает, отклонившись от сковороды, на которой мы решили сообразить что-то питательное, из единственного ингредиента, картошки, и спрашивает в дверной проем.
  - Чего ты орешь? Где они?
  Ю-ю влетает в кухню, размахивая мобильным, начинает докладывать.
  - Эти умники догадались закинуться «Snake’ами» прямо в машине!  Через двадцать минут всех их вскрывать начало и они решили съехать к обочине, раскрыть двери и начать колбасить прям вокруг машины! ИДИОТЫ!!!
  Ю-ю неистовствует от гнева.
- И чего? Они скоро приедут?
- Это еще пол беды. Вы дальше дослушайте! И тут «дорожный» патруль к ним и подъехал! А-А-А! Ха, ну сами себе можете представить, что дальше.
- Что, приняли?
- Как ты догадалась?!?
- Ну и что, что дальше?
- Вроде как Diesel’евский папа к ним на выручку спешит. Он же большая голова в школе милиции, где мы собственно и учимся все. Б…!Б…!Б…!
- Хе, смачно влипли! Не то слово, ох…!
- Да, б.., у нас в этом году, трое, обожрались кислой и уехали в сугроб! Типа, все еще едут, по газам шарашат! В такой нереальный трип, стоя на месте укатились. Мимо бабка, добрая душа проходила. Тук-тук, мол, милки, может позвать кого, чтоб пришли из сугроба выбраться помогли?! Вот и помогла она им. У двух – разрыв сердца, мгновенно! Третьему повезло чуть больше. В дурке, неподалеку прописали.



                                       12.30 p.m.

    -Вроде машина? А?
     -Вроде бы тоже!
  Мы  вчетвером выбегаем из дома. Кощей остается. Он почти не двигается и не разговаривает, сидя в кресле. Целыми днями сидит в доме, на карауле.
Курит гашиш.
На улице довольно промозгло и сыро. Машина, склизко подъехав
к калитке распахивает двери. Дух угара изнутри вылетает наружу вместе с прибывшими, на лицах которых, черт побери, улыбки! Вот так раз! Ну, ясное дело, позитив в карман не спрячешь! И давай: два притопа, три прихлопа!!! Ить-ить-ить!!
                                                              1.00

  Из плавательной комнаты все звуки, как из колодца гулкое эхо. Что они там так разголделись? Распахиваю тяжелую деревянную дверь. Вот вам простор-обзор. На глубине двух с половиной метров, Diesel c металлической трубой в руках, стоит и орет в нее, как в рупор. Ходит по кафельному голубому дну и низким гортанным басам бормочет импровизацию. У него что-то этническое в лице. Смуглота, красивые мягкие губы, но выражение глаз – озверевшего шахида.
Остальные расселись по краю бассейна, на корточках. Трындычат, каждый о своем, тараторят. Оживились, увидев вновь прибывшее лицо, обрадовались! Девушка, как никак. Попросили, чтоб я дверь за собой не закрывала, а то без музыки им не очень. Лапками задергали, задрыгались, головастики. Ко мне подбирается Ванечка. Комплименты-комплименты. И что я из барышень самая стойкая оказалась, спать не пошла. Да и вообще ему нравлюсь, мол, прикольная вся из себя. У него физиономия разалелась, глазки маленькие, ушки остренькие. И так он мне Весельчака «У» напомнил из «Алисы». Думает, я над его словечками умиляюсь, чмошник. Ребята просят, чтоб я его зашыворот попридержала, чтоб он вниз не бултыхнулся.
Слева в рядке мальчик, он нас сюда привез. Такой, ничего вроде бы.
- А тебе люди нравятся?
- Да, безусловно. Люди, если можно так сказать, мое хобби.
- Ты считаешь, что хорошо в них разбираешься?
- Полагаю, что да. Мне одна барышня, на стеклянных шариках, знаешь в такие обычно дети играют, цветастенькие-глючненькие, нагадала, что моя сущность состоит в том, что я людей, как книги прочитываю. Еще сказала, что со временем они начинают меня остерегаться, так как я их будто рентгеном просвечиваю и все их слабые места знаю.
- Ничего себе! Спасибо, что предупредила. Буду знать, что тебя лучше опасаться.
- Да брось ты!
- Держи-держи Ваню!!!
Не удержала.
- Оба, ты там цел???
- Да, вроде живой!!!
  Все изменили ракурс и глядят сверху вниз на Ванечку, лепешкой размазанного по полу бассейна, истерично ржущего.


                                         3.30

  Музыкальные композиции неплохи. Хотя и не совершенство, доведенное до ума. Луи поставил свои треки. У него довольное, наслаждающееся лицо. А вот Кощея, кажется ничем не проймешь, как бы не старался мега-DJ.  Он как забальзамированное тело, с желтизной на лице и пустотой в глазах, как и прежде недвижим, если не считать его перебирающей невидимые четки руки. Мне кажется, уровень восприятия им внешнего мира сошел на нет. Он лишь биологическая тень, некогда принадлежавшая человеку. Внутри его оболочки пустота, как и положено мумии, ни здорового духа ни оганов. Я наблюдаю за ним и успела заметить, что время от времени на его лице возникает едва заметная едкая улыбка, злая и каверзная. Совершенно невозможно определить how old is he. Выглядит он очень не свежим. Похож на заживо гниющего, претерпевающего пространственную изоляцию, которая, как мне кажется,  в скором времени убьет в нем все живое. Очень тошнотворно. По всей видимости, единственное его развлечение – это допинги, которыми его каждую неделю спонсируют резвые мальчики.
Время от времени в комнату заходит один из них  и женским голосом  просит Луи сделать ему «еще плюшечку». Мальчик, ты скоро лопнешь!
- А тебе, как Музычка?
- Знаешь, очень даже не плохо. Только, на мой взгляд, в ней напрочь отсутствует какая-либо философия. А музыка без философии – это не музыка!
Кажется, мои слова на него подействовали раздражительно, и тема про философию явно не порадовала. Больше он у меня ничего не спрашивал и заметно уворачивался от взгляда в мою сторону. Я же, как загипнотизированная продолжаю наблюдать за Кощеем, который как и прежде зомбиподобен.
-Луи, еще плюшечку!
Луи с тщанием выполняет заказ. Приминает кусочек пластилина и уложив на сплюснутую сигарету отправляет дымится в пластиковую бутылку. 
-Хочешь расскажу как я Роки на бабки развел!?
-Ну-ну!? Обычно он всех, а тут что-то новенькое?! Это же он любитель на других руки нагреть? Давай-валяй-рассказывай!
-Я ему за сто пятьдесят грин загнал MP-3’шник, который мне за полтос достался! 
-Какой именно?
-«Iriver»
-Да хорош, он мне его на той недели за две сотни двинул!
-А-а, ну он как всегда, найдет, кого кинуть!
Мне становится все невыносимее находиться в обществе этих людей. Их разговоры – это «ничто». Захламленный пустырь. 

                                           5.00
  К рассвету народ начинает более живо перемещаться по дому. Я поднимаюсь на второй этаж и наблюдаю картину, как Ю-ю достает полусонных барышень. Он уселся на одну из тумбочек и свесил ножки. Девушки прячутся под одеялами, которые он пытается с них сорвать.
-Почему у тебя такое нагруженное лицо?
- Вы меня все удручаете!
- Да это оттого, что надо было вместе с нами чего-нибудь! Было бы все тип-топ.
- Да иди ты! С вами – ни за что!
- И ни за двести! (шутит из-под одеяла Ксю)
- Да, вообще, видела я эти ваши примитивные развлечения, знаешь где? Мне вообще, кажется, ваш Кощей скоро умрет!
- Не пори ерунды!
- Да ты, вообще, его видел! Он же труп ходячий!
  Ю-ю обескуражен моими репликами. Кажется, я его сильно разозлила. Спрашивает, что мне от жизни надо?
- Человеком быть Н-О-Р-М-А-Л-Ь-Н-Ы-М хочу!!! Понимаешь? Хотя вряд ли тебе это дано. Сейчас все этот ваш долбанный порожняк хавают. В некоторых слоях нашего общества быть нормальным, стало более ненормально!!!
- Мне кажется ты шизофреничка! Я никогда ничего более странного не слышал! – смотрит на меня своими долбанными глазами.
  - Еще бы! От кого? От твоих растенеподобных друзей? Которые уже без «чего-нибудь» ни рыба, ни мясо, НИЧТО!!! ОВОЩИ с беспочвенными амбициями и отсутствием мозгов!!!!

                                        6.30
- Ты, что? Собралась уйти?
    - Да, собралась и ухожу. Где у вас здесь станция или еще какой-нибудь транспорт?
    - Да, не гони ты! Мы все вместе часа в три поедем и тебя домой отвезем!
    - Мой лимит нахождения здесь исчерпывается через десять минут, не больше! Я здесь больше находиться НЕ МОГУ? ЯСНО?
   Я беру в охапку одну из своих подруг и мы покидаем зловонный дом, в котором рептилии одна за другой начали выползать из бассейна, расползаясь по всему дому.




                                             Хай-тек существо

Поразительно хорошо организованная доставка. Моя city-pizza добралась до меня за каких-нибудь пол часа. Невиданная скорость. Я даю посыльному щедрые чаевые, хотя обычно довольно скупо отношусь к этой затее. Но в данной ситуации  вопрос подкрепления сил чем-то съестным – вопрос жизни и смерти. Мне кажется,  я скинул десяток килограмм за полторы недели, в течение которой я так или иначе вел весьма подвижный образ жизни, качуя
с одной вечеринки на другую. То, как стала выглядеть моя физиология – меня положительно впечатляет, еще бы в солярий походить, а вот физиономия оставляет желать лучшего, пожалуй, глаза слишком впали. Ну, ничего. Сейчас заправлюсь толстеньким кусочком. Выбрал то, где было указано самое большое количество ингредиентов и специй. У меня здесь фрикадельки, салями, грибочки и много чего еще, от чего у меня активно начинают течь слюнки. Это великолепно. Их пестрый круг диаметром тридцать сантиметров вызвал у меня аппетит, чего не случалось за все это время. Раз только я проглотил какой-то шоколадный батончик, а в остальное время употреблял преимущественно кофеиносодержащие  напитки. Я мигом заглатываю пол порции, остальное пакую назад в коробку и убираю на сохранение. У меня нет времени долго рассиживаться. Из припасов на open у меня осталось только лишь плотно забитая трубочка, которую я рассчитываю выкурить завтра утром, чтобы наконец-то отключиться и немного поспать. А так, придется икать варианты прямо на месте. Еще беда с наличными. Финансов осталось только на вход, а все остававшиеся деньги я вчера слишком расточительно отправил в левую ноздрю, а на сдачу сегодня купил в аптеке «Пероцитам». Придется добираться своим ходом, о такси не может быть и речи. Сперва надо заехать за футболкой, на которую я у знакомых умельцев заказал сделать рисунок. Картинку подобрал из журнала «Монитор». Это будет оплот фантазии некого японского web-дизайнера, создавшего мультимедийную картинку хай-тек существа. Больше всего меня впечатлил ряд капсул, изображенных подле него. Видимо, для того чтобы стать таким же надо все это проглотить.
  Картинка меня очень впечатлила. К тому же и выполнили ее на материале как нельзя лучше. Даже неожиданное качество, я бы сказал. Мне сегодня вообще нравится, как все делают свою работу. От грядущей пати я ожидаю многого. Во-первых, приезд мною почитаемой Pent’ы, во-вторых, сегодня я планирую завершить двухнедельный марафон, случившийся в мой отпуск, которому тоже настала «хана». По ощущениям, для того чтобы восстановиться от всего этого, мне понадобиться масса времени, калорийная диета и уйма витаминных комплексов.   
  Сразу видно, что пользование общественным транспортом выходит у меня из привычки. Я долго туплю в метро, прежде чем добраться до нужной станции, в центре зала которой меня уже пол часа дожидается мой верный спутник по «забегам» на дальние дистанции. По наличию, вернее отсутствию ингредиента мы в одинаковой ситуации. Придется искать тех, кто скинет нам «шустрого».
На погрузке в автобусы не больше двухсот персонажей. Но организаторы парят дурака и никого в них не пускают, требуют заплатить сверх билета на мероприятие еще пару сотен. В рядах начинается возмущение. В итоге и автобусы стоят и people растерянный не знает что делать. Нас начинает доканывать вся эта свистопляска с отправлением  и мы стучимся в тонированные стекла «99», интересуясь не едут ли внутри сидящие в нужном нам направлении. Опускается стекло и прокисшая хачевская физиономия справа от водителя говорит, что они пока решают, ехать им или нет, но все равно приглашают нас присесть к ним. И это кстати, так как ветряное открытое пространство за час уже слегка подкрасило губы синевой. По музыке сразу понятно, что они не трансеры, да и по возрастным меркам должны были перерасти. В салоне наигрывает мелодичный house, но мы просим воткнуть наш диск для позитивного настроя, желая укрепить в них окончательное убеждение, что ехать им все таки стоит. Для того, чтобы  рассчитаться за доставку у нас есть один лишний входной, который мы обнаружили на ступеньках во дворе, в который ходили отлить. Как говорится, дуракам везет.  Очень надеемся, что поездка будет приравнена к авто-стопу, и мы скинем им билет за пятихатку и подогреемся. Водила с «враждебным взглядом» рассматривает билет и предлагает обменять его на два колеса. Ну, хотя бы такой вариант.
  Справа, плотно прижавшись к дверце, сидит миловидная, молчаливая девица. Я не сразу обращаю внимание, что она беременная. Месяц восьмой, не меньше. Вся из себя цивильная, ножки-каблучки. Размазанный хач, говорит, что сегодня закинулся уже шестью колесами и у них еще осталось тридцать пять штук. Обычно они скидывают все это дело в клубе «Apriori». Да, я наслышан, что колеса там раздают, как леденцы. Говорит, что сегодня они захотели сменить точку. На вопрос о личном досмотре, отвечает, что их надежное прикрытие беременная телочка. Мол, никто докапываться не станет. Да, ребятки стремные. По взгляду сотоварища понимаю, что в этом плане он со мной солидарен.
  Сидим мы сидим, а время идет и мы никуда не едем. Стремные черти говорят, что дожидаются еще одну тачку с людьми и колесами. Что они только выехали и ждать их еще пол часа. В общей сложности мы не двигаемся с места уже два часа и это сильно достало. Подъехал еще один Икарус и народ стал постепенно загружаться. Мы решили, что поедем на автобусе, а с ними встретимся на месте, так как карту проезда мы им оставили и телефонами обменялись. Найденный билет остается у обдолбанной хачевской морды, который он куда-то заныкав не смог найти. В итоге мы уезжаем без билета, без денег и колес, надеясь пересечься с подозрительными личностями на месте.
  Местность и организация – все по первому разряду. Три танцпола, два из которых крытые: один, по всей видимости,  бывшая лагерная столовая, здесь только крыша, а в больших оконных витражах отсутствуют стекла. Второй и вовсе душная парилка. Но, для переменчивого настроения весенней погоды это кстати. Ну и поляна, разумеется.
  Мы в автобусе с девчонкой потолковали насчет тем и она вроде помочь обещала, если что. Встретили ее уже на месте минут через сорок. Едва догнали и остановили. Она свое невнятное «ню-ню, не знаю, больше ничего не осталось». И мы поняли, что пока у нас нет вариантов, так как у чертей заблокированы телефоны или временно недоступны. Ходим-бродим, тормозим. Всех знакомых, что встретили, у всех только кислота, а с этим пока лучше повременить, организм подлечить и все дела. Тем более у меня самого  в набедренном кошельке пакетик ванилина. Тот же сахар, но только с ароматом. Если что, можно сказать, что любимый запах, который я всегда держу возле носа.
  Уже четыре и все еще ничего. Мы решили разбиться и продолжить поиски по отдельности. Чувствую, от вчерашнего щедрого перебора я в лепешку раздавлен и морально и физически. Захожу в парилку, облокачиваюсь на стенку и как камешек сижу долго. Чувствую, мою левую ногу кто-то подталкивает. Сосед по стенке протягивает мне бутылку «Акваминерале». Я отхлебываю жадно. Через десять минут понимаю, что не могу больше сидеть на месте и как пружина выпрыгиваю из духоты на открытое пространство.  Лица навстречу: плывут, бегут, суетятся, размазанные, искаженные.  Успеваю точь-в-точь к Pent’е. Спасибо тебе добрый человек за амфитоминизированный напиток!
  Ох, и дружочек мой здесь же топчется. Я ему сообщаю, что слегка подкрепил силы, а эта паршивая сволочь с живописной улыбкой отвечает, что  втихомолку употребил остатки вчерашнего, которые он приберег. Вот, подонок. Утешает меня тем, что тех крошек нам на двоих не хватило бы.
  К утру дождик нагрянул и мы под крышей домарафонили.
- Главное, чтобы с обратным отправлением того же, что вчера не было!
- Ага, вот и сглазил!
На выходе жесткий прием устроили. Ну, туда попались только те, кто в неразумном состоянии не догадался, что ловушку можно вокруг обойти,
лес кругом. Обратных автобусов нет! Денег на такси до города не хватает! Сидим в скворечнике местной автобусной остановки дожидаемся городского транспорта. А он все как назло в обратную сторону, от станции ездит. Первый, второй. У меня под футболкой толстовка и больше ничего. А градусов не больше пяти. Чувствую, как кожа по ребрам туда-сюда ездит, как по стиральной доске. А народ самый обдолбанный собрался. Одна сидит на лавке, голова бездумная на коленях и стонет, чтоб ее парень ей еще скоростухи достал, а то ей слишком паршиво и она чувствует, что в сильном объебосе. Другая, делится эмоциями, как ее четверых друзей только что на уазике увезли. В какой-то мере им можно позавидовать. Vip- доставка. Третий стибрил из чилл-аута огромное полотно-икону с восьмируким  Шивой, обернулся в него и давай выпендриваться, носиться туда сюда. Мимо остановки как раз кто-то из организаторов проезжал, мантию у него тут же назад конфисковали и чуть по шеи не надавали. 
Я уже предвкушаю горячую ванну и крепкий сон. От этих теплых мыслей контраст с температурой внешней среды еще ощутимей. Меня уже просто колотить начинает, и я прошусь втиснуться между кем-то и кем-то, что меня с обеих сторон зажали. Потом мы долго решаем, ловить ли нам машину до местной станции, играем в «цу-е-фа», так как офигевшие водилы просят две сотни за десять километров пути. Но оставаться не резон, и мы начинаем движение. В городе  пересаживаемся на автобус до Москвы. Я проваливаюсь в мягкое сиденье и ощущаю контуры своего усталого продрогшего тела. Оно кажется мне жалким и беззащитным. Я вспоминаю про второй кусок пиццы, убранный в холодильник, который я первым делом разогрею в микроволновке и проглочу, как только доберусь восвояси. А там уже и ванна, и свежее белье. Да, отдохнуть уже давно пора.



                                             (Hot)-Dog’s heart*


Встретила Синего на прошлой неделе. Мы оба куда-то спешили. Так, парой слов по сути перекинулись. Встретились на обледенелом пяточке перед спуском в переход. Я шла на одну сторону, а он соответственно на другую, так что наши пути не совпадали. Он очень окультурился за последние пару лет, и на мой взгляд представляет собой  тот самый оптимальный человеческий тип, который всегда знает что для какого возраста приемлемо, а что категорически не подходит, развиваясь согласно своим моральным идеалам. Сейчас занялся карьерным ростом по части рекламы, чтоб ее, все туда. Сразу видно, дела у него обстоят весьма благополучно. Его мнение для меня во многом авторитетно, в особенности относящееся к вопросам клубной жизни и всевозможных утех и развлечений. Такой, знаете ли наставник-покровитель, который уже через все

* жареное собачье сердце
* кибер-панк революция
это прошел и набравшись опыта и мудрости может со мной поделиться впечатлениями. Правда, видимся мы чрезвычайно редко, зато всегда он мне что-то дельное отрекомендует, или же наоборот, посоветует, чего следует избегать или же остеречься.
-В субботу КПР*!!!? – делюсь я, поблескивая глазами.
-Ну, что можно по этому поводу сказать? – свысока, еще и учитывая его рост под два метра, начинает Синий,  - Похоже на шеститысячный марш заводных механических кукол. Но, все-таки, если надумаешь посетить сие представление, то обязательно советую часа в три ночи подняться на верхний уровень скейт-парка! Зрелище еще то… Освещенный лазерными лучами разноцветных прожекторов океан, наводненный массой марширующих человеческих тел. Очень зрелищно!  Вообще, в народе КПР принято считать предвестником open-air сезона по своей динамике и массовости. А так, если надумаешь, звони! Ambient съездим послушаем на какой-нибудь приват. Там спокойнее.
-Сейчас, я на этом поприще впечатлений наберусь, а потом съездим, - обрываю себе возможность послушать более философскую музыку.
В день КПР’а  все как обычно. Приезжаем в «Адреналин» к десяти. Сразу же начинаются жуткие проблемы со сдачей вещей в гардероб. Хитрюги-гардеробщики придумали способ выколачивания денег. Рассказывают байку про утерянные номерки, оставшиеся из которых вам предлагается выкупить по полторы сотни за штуку.
В самом начале толпа не настолько концентрированная, есть место  развернуться и помахать руками и другими частями тела.  К двенадцати приезжает мой случайный знакомый. Оставила ему свой номер в благодарность за то, что недавно в клубе он помог мне поменять деньги, так
уж получилось, пришлось оставить, что даже неплохо. Новый персонаж. Предупрежденная о столпотворении я принимаю радикальное решение по поводу одежды и облачаюсь в коротенькие джинсовые шортики под самые ягодицы и короткий топ. И все-таки, в компании со знакомым man’ом мне там будет комфортнее себя чувствовать.
На поверку его нормальность оказывается обратной противоположностью. Кажется он первый человек, кто таким нахальным способом отреагировал на мой внешний вид – поднял меня на руки, обхватив руками эти самые злополучные ягодицы. С этого момента, до тех пор, пока я не поспешила скрыться  от него в лесу толпы, он тяготил меня нытьем и желанием ко мне прикасаться. Пустился в дебри каких-то глупых мечтаний о нашей потенциальной близости, которой, как ему почему-то показалось, я от него жду. Вообще, правильно сделала, что сбежала. Без него чувствую себя намного расслабленней и свободней. У меня открывается второе дыхание, и я усердно двигаюсь в заведенной музыкой и светом толпе. Я ощущаю общий жар, общую агонию. Мы двигаемся в едином ритмическом пульсе, который внутри каждого из нас. Создается правдоподобная иллюзия абсолютного единства тебя со всеми. Словно единое сердце тук-тук-тук-тук. Это будоражит ощущения. Над головой вращается лазерная дорожка, подсвечивая лица, окрашивая их в разные цвета. К утру площадь танцпола становится значительно свободней. Теперь можно без труда блуждать и встречать знакомые и чуждые лица.
    Ой-ё-ёй-ё-ёй!!!! Зрелище впечатляет и шокирует. Находясь на транс-вечеринке наступает такой момент,  кульминация действа, сходный с групповой медитацией, когда начинаешь воспринимать каждого на уровне себя, и себя на уровне каждого. Без труда входишь в контакт.
В самом центре, очертив себя кругом из собственной разбросанной одежды, на карачках ползает взрослый мужик. Он голый, совсем голый, как младенец, на нем остались только кроссовки. У него изо рта капает слюна, как у пса. Такое впечатление, он охраняет собственные разбросанные шмотки. Господи, что же надо было такого объестся, чтобы переродиться с собаку, посреди столь многолюдной толпы? Что за снадобье обратило человека  вот в это самое, на четвереньках ползающее существо? Какая химическая лаборатория совершила такой прорыв в науке? Находясь в полуметре от него испытываешь чувство, самое что ни на есть странное и ничего не можешь c этим поделать. Слишком поздно. Человек-собака. Факт – есть факт.

                                   Глот*

  Не знаю, остановлюсь, а может быть нет, пропаду. Меня это уже не слишком заботит. Я вымазался в дерьме до такой степени, что уже скорее легче пропасть, чем потом помнить обо всем этом, и то, если сильно повезет. Но пока я плыву в канализационном потоке, как крыса, у которой уже иммунитет до ядохимикатов выработался такой, что позволяет мне проводить над собой глобальные химические опыты локального масштаба. Зачем мне все это надо? Затем, что помимо этого в моей жизни ничего больше нет, и не надо. Я увлекся своей деградацией, и полюбил себя в процессе ее.  Химиком  работаю не я один, мне помогает мальчик, Весельчак. Нет, это когда-то, мы оба были и весельчаками и гуру на каждой столичной вечеринке. Сейчас мы оба превратились в сорняки. И лучше всего это до тебя доходит, когда сталкиваешься с кем-то, с кем ты вырос, с кем в школу ходил, первые дела мутил. Кто сейчас делает вид, что не замечает тебя, чтобы не расстраиваться. Ты, редко звонишь им. А они, и вспоминать о тебе не желают. Сначала, когда только начинаешь скатываться, звонишь им чаще, и то, для того, чтоб создать видимость, что у тебя еще есть  «нормальные» друзья. Те, которые учатся, работают, в кино ходят, с телками спят. Вообще живут себе, тихо-мирно, А потом, звонишь, и то ли настроение у них всегда портится при твоем голосе, только впечатление, что они с тобой через сомкнутые зубы разговаривают, и слушают через силу о твоих проблемах, о долгах, приемах, взятках за груз, а потом резко спрашивают, мол все?, все
* персонаж книги «Тайна третьей планеты» К.Булычева, который в конце пытается отравить себя капсулой с ядом
рассказал? Ну, тогда все, давай, пока. А мне тут одна, уже после разговора sms’ку кинула: «poebota». И я уж точно знаю, что этим она негодование, по поводу моих дел высказать попыталась. Меня это конечно слегка задело, хотя в целом зря она так нервничает, мне то в целом на нее и ее мнение срать.
Смотрю я на Весельчака, и знаю, кого он мне напоминает. Фризби, из «Высшего пилотажа». Ну, что? Что, маленький гаденыш, что тебе  от жизни еще надо, кроме неорганического счастья? А, детка? Которое, уже и «не счастье» вовсе. А-ну, открой ротик и проглоти дневную норму. Ам-ам. Вот и умница. Я все равно рад, что ты у меня есть, маленький прыщавый смердявый тупица. Я тебя почти что люблю. А ты от меня зависишь. Зато, все по честному, ты мне – я тебе, как говорится. Я, помню, быстро тебя приручил. И нравилось тебе, что с количеством у меня всегда, как говорится, полная чаша. И так мы с тобой уколбашивались, неделями где-то пропадали, какие-то дела параллельно мутили. С кем-то встретиться, бабла выручить, за товаром съездить. Короче, как белки в колесе, под колесами и феном, носились.
А в Питер, в Питер помнишь, как смотались, потом два месяца товар реализовывали, да и самим не кисло жилось? Не, никогда не забуду, как тебя там «марочные» арки, эти долбанные, под ликвидом морочили. Ты мне такой: «Слышь, слышь, чего они хлопают?» Я вообще не понял, о чем ты! Сам смотрю, а они реально, хлоп-хлоп, снизу вверх, туда-сюда. Помнишь, мы с тобой на тротуар легли, лежим как солдаты в окопе, высчитываем, сколько надо времени, чтоб под ней успеть проползти. Не, ну это пожалуй даже для меня жестковато было. Не, на хрен, глючный город. А чувачка, помнишь, бумажного, который на перекрестке возле Казана стоял? Весь свой белый костюм оранжевыми ценниками обклеил и стоит вперается! Вообще без башки парень! Ну, там таких чертей навалом, выше крыше. Ешь – не хочу. 
Веселый, слышь, а помнишь, телочку сняли? Дешевку-маромойку, ну, другую бы мы вряд ли потянули, да и не слишком морочиться охота была. Такая, всеми темами объезженная. А с начала, мол ребят, вы что, я такими делами не занимаюсь. На что я ей сразу сказал: «Да, ты посмотри на себя, детка, ты ж гниешь изнутри. Давай уж будем солидарны к себе подобным. Айда, проявим дружескую нежность и инициативу». Собственно, откровенностью я ее и зацепил, и она мигом раскололась, купилась. Ну, мы все хорошенько вперлись и секс вроде как замутить решили. Помнишь? Ты, хоть и не намного моложе, а дольше меня продержался-простоял. У меня же все быстро коту под хвост пошло. Я, в ярости тебя с нее стащил и выставил эту дурищу  на лестничную клетку. А шмотки с балкона выкинул? Ты слышишь? Пришлось этой щипаной курице голой на улицу выходить! А что ей еще оставалось? И тогда я понял, что никого нам с тобой кроме друг друга не надо. И кажется, ты со мной сразу же согласился, когда я в комнату вошел, даже не пытался сопротивляться. Классно было. Помнишь?
А потом, ты чуть не сдох,  когда мы с тобой в два лица два десятка колес поделили, помнишь? Через каждые пол часа еще по одному закидывали, а еще через пол часа нам начинало казаться, что они нас больше не прут, и мы еще и еще заглатывали. Полезли на чертово колесо, помнишь? В открытую кабину. Ты еще чуть не вывалился. Напугал меня. Нос разбил. А я, как гавно на лопате, размазанное, ничего сделать не могу. Ты, блевать стал, пеной. Я тя оттащил от края, ты еще и на меня наблевал. Ну, хоть не сдох.
А потом, мы поехали, бабку твою ограбили, старую прохвостку. Она тебя даже не узнала. Это хорошо. А то, портить отношения с самыми близкими, это уже совсем паршиво. Нам повезло, что она уже без памяти. Дверь сразу открыла, и такая: «Мальчики, вы к Мише? А его нет. Он уже давно дома не появляется». И ты ее так мужественно в ванну толкнул и на шпингалет закрыл. Кажется,  она там обо что-то звезданулась. Я помню, удар сильный и хруст. Ну ничего, даст бог, выкарабкается. У нас, бабуль, у самих, проблем выше крыши, прости.
А неделю назад, понял, что в рубашке родился. Б..,  девка-подстава меня в ловушку к мусорам затащила. Хорошо хоть дело к утру шло и на руках только дюжина «Versace’ей» осталась. Ну, по классической схеме: «Мне понятых, мне понятых». Привели какого-то, давай обыскивать, а я особо и не прятал ничего, все как обычно в портсигаре, с гравировкой «Е». Ты мне его дарил, помнишь?   Сижу втираю, что скидывать это никому не собирался, что она упросила ей парочку продать, что могу прям у них на глазах все разом употребить, и пусть они меня отпустят. У нас же за употребление нет статьи?! Они глаза вытаращили, типа, что, псих совсем? А что, да, я знаю, что псих. Хотя, х.з., чтобы было, если бы я и в правду все двенадцать слопал??! Ха-ха?!? Я уже под семью был. Ни черта не соображал. Мог бы и съесть. Они, видать поняли, что случай клинического жесткача перед ними. И, кажется,  повелись, что я не барыга. Тут еще одного за шиворот приволокли. Чистить начали – а тут вам все!, как в раю. Ну, поняли, что по сравнению с ним я мелкая рыбешка. Я им штукарь дал, они у меня все забрали и напоследок такие, мол, ступай, ничем больше тебе помочь не можем. Х.з., что они имели в виду?!!?
- Слышь, Весельчак, Весел!!! Слышь, просыпайся! Да ты, слышь, подонок, не разыгрывай меня!? Ты чего? Слышишь, ты чего?
Б.., он весь синий, весь синий! Что с ним? Ты, что откинулся! Мать твою!!! Он откинулся!!!
  Все, б.., кажется, я пропал.   

                                  
                                    
                                    Psy-religion*

Очаровательное событие – праздники для народа. То, насколько они еще не лишились духа ритуальной праздничности  - это спорный вопрос, но вот  возможность задарма побить баклуши заставляет расшевелиться и начать

* психоделическая религия
что-то предпринимать к улетному времяпрепровождению. У меня зуд голове на эту тему уже с середины недели. Пока, вроде как все схвачено, а
там, кто знает. Пара-тройка лишних дней свободы может стать отличным поводом для поездки в Питер, откуда уж наверняка вернешься не с пустыми руками, а с полой таблицей Менделеева, расфасованной по потаенным карманам.  Но это не для меня. Предпочитаю перестраховывать свою задницу. Пускай другие берут на себя риск ответственности за то, за что я готова платить кругленькие суммы.
Все в холостую! Ну, ты подумай! Что сказать? Вам спасибо! И вам спасибо! И вам! За то, что обломали. Да, чувствую, удастся разжиться только одним граммом. И то, придется делиться еще с парой-тройкой  людей.
Договорилась с двумя бывшими одноклассниками. Давно с ними не было ни встреч, ни как говорится деловых переписок. А тут, столкнулись случайно и решили, что пробил час.
Так-так, час то пробил, а вот от того, кто нам все скинет, сигналов  все нет и нет. Мы сидим в подсобном помещении торгового центра. Один из приятелей Ромы работает здесь барменом, и вот, отработав смену мы сидим в: она же гардеробная, она же кладовка, столовка, химчистка для персонала подсобке. Неведомо откуда слышится странный звук. Как будто, замурованный в сами стены.
   Постепенно, в нашем полку прибывает. К нам присоединяются два поваренка с кухни. Два огромных парася в поварских колпаках. И, как говорится: « За праздничек!». Нет, вообще то, алко это не мое. Но то, что они
принесли, штука высший сорт. Какая-то зеленая травяная микстура. К тому же, личному бармену я всецело доверяю, как лечащему врачу. А он – отрекомендовал. Я только пью, а мужики закусывают.
Один из белоколпачников долго прислушивается. Говорит, что чудится ему, что колокола звонят! Мы его успокаиваем, что это рефрижератор так гадко гудит в соседней подсобке.
  Все, пора на выход. Юре отзвонил надежный человек и мы едем к нему за
бандеролью. Даже не верится. Впечатление, что нам ее по аукционной цене загоняют. Втридорога. На праздники, все барыги, как один, отправились за
оптовыми партиями на Неву. Так что, 1.5 рубля  - раз, 1.5 рубля – два, 1.5 рубля – три! Продано!   
Так, уже лучше. Сейчас быстренько отправляемся в ближайший пригород, за
Ересей. Нашей с Tim одноклассницей. Она хорошая девочка. Когда-то в
женском хоре пела. На гастроли в Японию летала. Все дела. А потом настал период, когда половина прелестниц под натиском модной тенденции балванилась, кося под  мальчиков. В ней с той поры осталось много мужских отпечатков в манерах.
- Сама сейчас чем занимаешься? Учебу бросила? – треплемся мы с ней на заднем сидении.
-Нет, «академ» взяла. Я сейчас в Diesel’е работаю. Консультантом. Слушай, может на следующий week-end сгоняем вместе в СПб?! У меня там свой «дяденька», возле Казанского. Буквально, все чего надо, как ковшом можешь зачерпнуть, и идти себе и миром, такой отличный мужик!
Ловлю себя на мысли, что настолькоTRASH-Питера я для себя еще не открывала. Хотя всем этим он славен, так славен!
-Я подумаю. Ну, а пока, пусть эта поездка будет моей розовой мечтой!
Тормозим к обочине.
-Итак, вознесем хвалу Господу, за то, что он послал нам эти скромные немногочисленные  крохи! Аминь!
- Ухты, розовенький!
- Слушайте, вам не кажется, что это не speed?
- Ну, а что это, по-твоему?
- Хрен знает, но пахнет он как-то странно. Скорее, ничем не пахнет.
- Согласна. С точки зрения обонятельного вкуса, у этой чертовщины вкус напрочь отсутствует.
- Ну, а я о чем?
- Да хорош, если не будете, так и скажите.
- Ха-ха-ха, распушила кура перья!
- Ладно, хорош кудахтать, погнали.
  Классное местечко! У меня ощущение, что мы попали в Америку середины 90-х. В маленький круглосуточный клубик, где можно в любое время достать из закрома, все, чего душеньке пожелается и встретить кучу завсегдатаев, таких же, как ты. На первом этаже звоноподражают монетам штук тридцать игровых автоматов. Ненавижу такие штуки, в смысле, предпочитаю к ним не приближаться, но вот атмосфера, которую они сейчас создают, мне по сердцу. Чувствую дух молодости и азарта. Целый спектр ощущений.
- Слушай, Ереся. Как думаешь, почему нам так привлекательно все то, что вроде как каждый из нас готов признать неправильным, дурным и все такое? А я тебе скажу. Просто, мы только начинаем отрываться. Это наши первые минуты, минуты! свободы!!! Она еще детская. Только мы всеми силами пытаемся найти более изощренные способы, чтобы доказать обратное.
- Как думаешь, до чего она может довести?
- Ну, это зависит от того, какую дорогу ты выберешь. Ха-ха, актуально! Ты видела, что с Укки?
- Да, он вообще каким-то обсоском стал! Занимается тем, что впаривает людям совершенно им ненужные товары. Сейчас это какие-то японские роботы-пылесосы.  Бред.
-Мне кажется, это по меньшей мере глупо, заходить слишком далеко туда, где ты заведомо знаешь, что можешь потерять голову.
- Ну, так что насчет Питера?
-Х.з., дальше видно будет!
Только сейчас вспоминаю, что сегодня День всех святых. Костюма у меня, как такового нет. Я скорее в образе, нежели в костюме. Мой образ – шизофренический падре.  Серьезно, и я ему всецело соответствую. Сверху я строг и лаконичен. На мне черный френч, с воротником-стоичкой и черные лаковые сапоги. А вот внизу, под этими ложно-строгими одеждами! Да, чувствую, меня пошло разогревать. Приоткрываю завесу тайны. Да, каюсь, внутри я грешна и порочна! На мне розово-салатовая маечка-сеточка и крошечные шортики поверх ультрафиолетовых чулок.
Над танцполом разверзлись психоделические небеса. По ним плывут облака, сквозь которые пробиваются стрелы лазерных молний. Сверху льется неоновый дождь. Как следует промокнув от длительного двигательного порыва мы усаживаемся на подкову-диван. Остываем. Цедим разговорчики. Долго-долго. О том о сем. Давненько не общались.  О-па, а это я пожалуй сфотографирую для своей flash-памяти. У одного из паломников на футболке надпись.: psy- team/604/The TRANCE we trust*/
 
                                        



* команда психоделиков/порядковый номер 604/Мы уверуем в Транс




                                      Lenny Kravitz?!?
Странное наблюдение. Наблюдение выросшее из закономерности, происходящей каждый раз в преддверии очередного заезда на пси тур-слет. Каждый раз у меня начинается сильнейшая, что бы вы подумали?, диарея! Нет-нет, я на абсолютном серьезе озабочена расстройством своего организма, ибо считаю, что это явление есть ничто иное как расстройство психики, предвкушающей  очередную дозу химикатов. Скажем так, нервное напряжение, откликающееся где-то в нижней части брюшной полости. Довольно неудобоваримое сочетание моего вышлифованного и отполированного внешнего вида со странными природными катаклизмами внутри тела. Я полагаю, что скоро с этим всем пора завязывать окончательно, так как симптом вполне сопоставим с синдромом «трясущиеся ручки».
  По устоявшейся традиции сбор скаутов происходит на северной окраине. Сперва, нам должно заскочить на маленькое дружественное мероприятие, где мы перехватим припасы на ночь. Пока решаются вопросы купли-продажи я успеваю сбегать на второй этаж в уборную. Местечко very nice. Маленький, только открывшийся кинотеатрик в спальном районе, пестро убранный для предстоящей вечеринки. Народ пока не подобрался. Да и мы, сделали свои дела и быстренько смылись наслаждаться открытыми летними просторами.         
  - Красиво смотрятся, подонки!
  - Тим, ну что ты к ним пристала?
  - А то, ишь ты, крышу скинули, из себя все такие мажоры-пижоны!
  Впереди нас, лавируя из одного ряда в другой, уходит от нашего преследования новенькая «Peugeot» - кабриолет, управляемая новенькой пассией Ромочки. Даже не понятно, кто из этих двух особ приглянулся ему больше. Какое неудачное стечение обстоятельств, когда твоя собственная машина может составить тебе конкуренцию в борьбе за мужское достоинство. Но смотрятся они обалденно неплохо, даже кинематографично. На Ромочке изысканно интерпретированная матроска, с торчащим белым воротничком, глаза затемнены стеклами пижонских очков. Его локоть лежит на двери машины и ветер езды играет его рукавом. Девушку пока толком разглядеть не было возможности, но краешек ее нежно-голубого шелкового шарфика картинно вздымаясь во время езды, относит назад, развивая порывом ветра.
Не проходит и получаса, как мы совершаем остановку. Парочка мажоров вынуждена поднять купол авто, так как атмосфера выбрасывает горсть непредвиденных вечерних осадков. Это даже не дождь, а так, шаловливые брызги. Заодно, Лева отоваривается парой горячих сандвичей для подкрепления сил. В моей ситуации, о еде не может быть и речи, не будем усугублять нервно-желудочное расстройство.
Видимо, тех мизерных осадков оказалось достаточно, чтобы превратить почву на подъезде к живописному лесному уголку в слякотную жижицу, напоминающую детский стул. Дивный внешний вид сопротивляется перспективе вышагнуть из машины и вступить вот в эти самые неожиданности под ногами. Мы пытаемся максимально подъехать к входу на территорию пионер лагеря, минув длинную стройную шеренгу припаркованных у обочины автомобилей. Так, а сейчас все представили, что у вас урок хореографии в балетном классе, и вы, придерживаясь за станок поднимаетесь на цыпочки. Выше пяточки от пола, еще выше!!! Да, без специальной подготовки так долго не продержаться. Пока, честно признаться, ощущения не очень уютные, к тому же нытье в животе меня уже достало. Ромина miss вовсе не отваживается выйти, лишь только приоткрывает дверку и выставляет на подножку красивенькую туфельку «Moschino» и хрупкую коленку в черном сетчатом чулочке.
  Все, хватит раскисать под этой несерьезной сыростью. Пора начинать проникновение, а то уже не терпится активизировать своего «робота». Глядишь, минут через тридцать появится жизненный потенциал и захочется видеть во всем только светлые стороны. Главное уговорить диво-таблеточку
подействовать не только на настроение, но и перехитрить диарею. Как по волшебству, спазмы постепенно стихают и в скором времени вся обстановка покрывается радужной оболочкой позитива.
- Левушка, как твои делишки!
- Ты не поверишь, мне так повезло! У меня на проходе здесь девчонка знакомая оказалась! Она мне вместо одного билета два дала! Так вот, я второй вот только сейчас загнал и взял себе кругленькую! А то я ж сюда с пустыми руками приехал, финансовая напряженка!
- Офигенно! Ты молодец, умеешь выкрутиться!
- Ну, не без помощи друзей конечно!
- Да, дружба – это святое! А где Роман!?
- Они решили не оставаться. Девушка все-таки погорячилась с внешним видом!
- Да уж, это точно!
  Рядом пританцовывает Тим. Она только недавно подстриглась и догадываюсь мне теперь никуда от нее не деться, когда я к своему счастью прочувствовала, как приятно гладить ее по головушке. Коротенькие ворсинки ласкают ладошку – это просто изумительно приятно! Ёжик-Ёжик! Нам сегодня хорошо, хорошо, хорошо!!! 
- Что, прошу прощения?
- Ti zdes odna?
- Да, нет же. Вот, с подругой и еще двумя молодыми людьми!
- Znaesh, ja ves goru, hochu s tobou zanjatsja sexom! Ti mne pomogesh?
- Извини…
  Оторопев от неожиданности, отклоняю предложение об эскорт услуге
гордым поворотом головы. «Катились бы вы сударь, колбаской, как говорится!» Он еще имеет наглость скривить гримасу,  мол не понимает, почему я ему отказала!? И правда, да, почему это интересно? Нет, ну нормально? На вид ему лет тридцать. Он стоит и теребит металлическую бляху своего кожаного ремня еще секунд десять, видимо надеясь, что я передумаю и кинусь облизывать сверху донизу его оголенный накачанный торс.
Мы с Тим стоим и возмущаемся. Я одним глазком продолжаю наблюдать, как это обезьяноподобное отродье продолжает дальше подкатывать к девушкам со своей навязчивой идеей. Интересно, Мать Тереза сегодня здесь? Раз нет, то тебе ничего не светит!    
Из самого эрек-центра танцпола прискакал наш Кузнечик, в ковбойской шляпе.
- Ко мне только что подходит мадам, и так это, спрашивает! Где ковбой твоя лошадь!?? Это надо так вопрос задать! А?!
- Как сказал бы Ромочка: « Я в ах…е!!!!»
- Да, жалко, что мы лишились бойцов! По-моему здесь просто оболденно!
- Не то слово! И звук, и people подобрался как на подбор! Вот только единственное та группка в «оранжевых купальниках» меня выводит из себя. Особенно жуткая кикимора со своим омерзительным истерическим смехом! Нас кстати сейчас чуть это, не попытались снять!
- Да, ладно? У кого-то невоздержание от любви к человечеству?
- Ну, типа того!
- Слушайте, а идем те в машинке посидим! У меня там семь сортов чая и термос!
- А это  идея!
Мы проходим через сердцевинку, чтобы захватить Леву. Кажется, сверху снова начало накрапывать, так что мы очень вовремя решили пойти промочить горлышко горяченьким. Парочка девочек, я их на каждой вечеринке встречаю, замечаю, но не знакомлюсь, снова впечатляют меня креативностью своих образов. Подстать погоде одна из них, внешними чертами похожая на Жанну Агузарову, вращает над головой светло-голубой японский зонтик. Очень эффектно!
  А от тебя уже поздно не замечать, теперь останется только избегать случайного столкновения. Женечка, любительница порыбачить на живца, на маленьких мальчиков, с неокрепшей психикой. Сучка. Топчется почти босиком, в прозрачных сланцах на босу ногу. Делаю вид, что не заметила ее.
На выходе охрана, само собой, оценивает каждого надменным и проницательным взглядом. «Э, ну, что, э?????». Ваши провокационные междометия нас не проймут! Тем более, что чувствуем мы себя вполне отменно, так как надо, не дать не взять! Черт вас побери!!!! Сразу за входом\выходом протекает маленький журчащий ручеек, который переступить невозможно, а можно лишь обойти по тоненькой кромке бордюра. Здорово придумано, сразу видно, у кого как с координацией!
   - Сильвупле!
   - Мерси боку!
     Юрий передает нам через открытые окошки чай-каркаде! М-м-м! 
  - Если еще что-нибудь понадобится обращайтесь не стесняйтесь. Все сделаю, авек плезир!!!
   - Спасибо Юр, ты тоже давай к нам забирайся!
  Да, машинка это именно то место, где можно доощутить всю прелесть свого состояния! В магнитолу заправлена CD-библия «1200 микро-грамм». Я уже погружаюсь на несказанную глубину, меня засасывает в водоворот ощущений, под веками трехмерный лабиринт, в который меня уносит со звуковым потоком. «LSD-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D-D» Наконец-то мы  собрались все вместе исходным составом. На долгие минуты каждый проваливается внутрь себя.
- Слушайте, я вот вдруг начал вспоминать, и пришел к выводу, что каждый раз, когда на пати еду, то мне все drug’и даром достаются!
- Видимо, это как у Manson’a : «I don’t like the drugs, but the drugs like me!!!*»
- Самый такой раз был, когда я в «Адреналине» в туалете два веса нашел за унитазом! Я кстати тогда одного чувачка так нанюхал! Он потом на машине оттуда поехал и в аварию попал!
- Разбился?
- Да, погиб!
- Лев, ну зачем ты нам такие истории рассказываешь?! 
- Да, Лев, давай прекращай! И так нервишки у всех пошаливают!
  Я вспоминаю, что вчера купила себе парфюмчик. Я его давно хотела себе взять, все не получалось. У-у, такое впечатление, что подобно своему волшебно-культовому названию «Ultraviolet*» у него сейчас какой-то
* «Я не люблю наркотики, зато они любят меня!»
* «Ultraviolet», духи от PacoRabann

особенный измененный запах, подстать моему измененному сознанию. Я опрыскиваю им горлышко и чуть-чуть на обнаженные руки. Вдыхаю аромат, проходя носом от локтя до предплечья. Мне хочется вгрызться в этот запах, хочется попробовать его на вкус. Феерично! Я расслабляюсь, кладу руку вдоль спинки кресел и снова начинаю тормошить Тима, которая наароматилась зеленым чаем от «Elizabeth Arden». Сидит тоже, вся такая задурманенная одухотворенная, сидит-сидит и вдруг выдает, что у нее машина то и дело на месте вращается. Замкнутость пространства давит. Приспускаем стекла. Этот так удивительно обнаружить, что за окном все те же мокрые деревья, машины, какие-то люди ходят туда-сюда, все та же жижа под ногами, но уже заметно светлей. Впечатление, что мы и  вправду
всплыли на нашей подводной лодке из невиданных глубин подсознания.
  В машину битком забиваются еще двое мальчиков. Теперь мы сидит в пол оборота и претерпеваем жуткие неудобства, пока они там насыпают все на глянцевую обложку, прокладывая трассу для каждого. Утренняя подзарядка!
Раз и готово! Пяти дюймовый патрон проходит через мою голову на вылет. Эффект турбулентности! Скупая слезинка из глаз.
Как потрясающе! Давно мне не было так славно! Никакого тебе разочарования, никакого дискомфорта и паники! Все тютелька в тютельку,
так как надо! Бумажные расселись в кружочек на бревне и играют в
ассоциации. Все-таки,  мне кажется, что LSD это хороший способ снова
впасть в детство. Но для некоторых  в беспросветное, в безбудущное.
О, вот и он, глядите! Можно сказать  - ЗНАМЯ от партии бумажных.
Длинноногая цапля, нет, пожалуй, экзотическое фламинго, на длинных ногах и легким пушком ярких волос на голове. Без него RAVE – не RAVE!!! Я даже не знаю, какие эмоции  у меня вызывает этот человек. Ведет он себя не вызывающе, только выглядит разве что слишком  экстравагантно. И девушка его, ему подстать, с ярко-рыжими бантами, завязанными, как у первоклашки.  Хотя, если честно, ощущение, что людей на здешнее мероприятие через сито просеивали. Очень много качественной публики – любо дорого взглянуть. Моя красота - длинноногая стройная мулаточка в джинсовой панамочке. Такая хорошенька! Совсем еще юная! Сразу видно,  скорее всего моделька-моделька! Такая прелесть!
- Что? Да что ты?! Ой, спасибо большое!
Ко мне подошла незнакомка и сквозь громкий sound «нашептала» на ушко, что я ей очень нравлюсь, что очень красивая! Супер! Позитивное цунами!!!!!
А вот вам,  пожалуйста, ложечка дегтя! Направляюсь к бару купить сигарет и в лоб сталкиваюсь с Женечкой, с ее глазами за «Toxic» линзами… Б…Ну, мы с ней, так, знаете ли, издалека : «Как дела», ла-ла-ла. Все равно понятно, что тему Укки обойти не удастся.
-Слышь, ты смотри, будущего крестного отца моих детей не порть!
Она стоит, ладошкой отмахивается, мол «да, ладно!». Странно, но эта сучка выглядит не плохо. У нее прикольная футболка.
-Я ее на заказ делала, «Камасутра» для гуманоидов!
На сером фоне футболки изображены девять пар переплетшихся в разных позициях, почему-то желтых тел. Довольно трогательно.
-У меня ее сегодня три раза предлагали купить!
- Вполне может быть.
-Слушай, намути мне дудки!
-Ну, я здесь не одна. Может у них что-то есть. Хотя, мне не очень удобно! Они мне и так, и то и се!
-Ну, ладно тебе! Девочкам все можно! Попроси, чтоб они ради тебя намутили! А то мне еще сегодня на работу ехать! Башку пора начинать собирать и возвращать на место! А?
Вот, тварь, решила воспользоваться моей открытостью и безотказностью. Чувствую, отвязаться от нее по-хорошему не удастся. Но все равно ничего ты не получишь, тем более от меня.  Поспешно заметаю следы, провалившись в глубь толпы.
Время не дремлет. Самое оно подогнать карету и сматываться, пока не настал  критический момент обращения ее в тыкву и всего остального в промокшие ошметки былых впечатлений.
- Слушайте, как много всего интересного мы не заметили в темноте!
- Что именно?
- А вы вон туда, за кустики посмотрите!
- Да, ничего себе рояльчик!
- Вот именно, марки «Rolls-Royce!
- Кто ж сюда интересно такую закатил?
- Слушайте, тот чувак, который ночью до меня домогался, был на Lenny Kravitza похож! Слушайте, так ведь это был он!?!? А что, приехал из своего тепленького LA’я и решил на местный трансик сгонять? Под занавес мероприятия очень хочется польстить себе и поверить в эту неправду.

  Философия отходняков                                          
  Дорога то вздымается, то снова кубарем скатывается вниз, тянется сама собой, открывая взгляду  масштабную панораму. Вокруг – бескрайние распаханные поля, с рельефным рисунком борозд. Темно-коричневая почва похожа на густые волосы, расчесанные частым гребнем.
На краю видимости, кольцом, выстроился полк могучих лесных воинов. Они стоят стройной, подровненной шеренгой, облаченные в камуфляжные цвета. Все, как один, монолитной стеной. Солнечные струи последним штрихом творца озаряют нерукотворную композицию. И вот, ты уже близок к осознанию, что во всей вселенной не отыщется ничего более совершенного, более совершенного, чем естество природы. Эти упоительные, зримые три слоя : почва, лес и небесная голубизна, как три ключа к вечной, непорочной чистоте. Три ключа к вратам вселенной, которая всегда открыта настежь, готовая впустить тебя. Волнуется сердце, заворожена душа, одухотворены помыслы, предвосхищенные слезящимися от счастья глазами.
- У тебя слезы? – спрашивает Янь.
- Посмотри вокруг!
- Я вижу!
- А я, не могу насмотреться! Сейчас - это даже не слезы!  Это, своего рода слова, и только с их помощью я могу выразить то, что хочу сказать.
- Я понимаю.      
Это – и волнение и спокойствие! И все  Это – мой мир! Как ты прекрасен! Почему, я убегаю от тебя?! Ведь знаю же, знаю, что все равно вернусь и встану перед тобой на колени! И расплачусь! И разрыдаюсь! И буду корить себя, за то, что посмел усомниться в тебе! Посмел навлечь на тебя тень,  пытаясь погасить твои солнце и звезды! Решил зажечь свои! А у меня их нет! Просто-напросто нет! Нет другого солнца! Нет других звезд! Из кармана их не достанешь! Зачем мне  другие, лжесолнца, лжезвезды? Чем мне эти не угодили!? Тем, что они  далеки? Тем, что они явственны и недоступны одновременно? Но они уже сотворены для меня! Этого уже достаточно! Они и есть – мой мир. Моя бесконечная, манящая перспектива.   
- Почему ты Леля Лиловая-Лимон-Гликоль?
- Да это вообще-то уже не я.
- А кто же?
- Это – моя маска, за которой я прячусь, или уже не прячусь даже. Она уже приросла к лицу.
- А кто же внутри?
- Когда-то нормальный человек, хотя, вроде и сейчас нормальный.
- А расскажи, с чего у тебя все началось?
- С утра!
- Как это?
-Проснулась я утром, вместе с двумя друзьями, которые у меня гостили и мы на троих решили, что никогда, никогда в жизни не позволим сделаться жертвами эксперимента над собой. А уже вечером нам позвонили и спросили, не хотим ли мы? И мы согласились. Без сопротивления, без всего. Вот так вот.
- И как они сейчас?
- Один совсем заблудился в лабиринте самообмана.
- А, для тебя? Чем это стало для тебя?
- Реакцией окрашивания.
- Как это?
- Очень просто. Берешь две пробирки. В одной прозрачная жидкость в другой подкрашенная. Достаточно нескольких капель – прозрачная жидкость наполняется цветом, приобретает яркий оттенок. Нечто новое проникает в систему твоего сознания. Позволяет по-новому интерпретировать мир. В новых цветах и формах, новых образах, самых смелых фантазиях. Стоит переборщить, не соблюсти пропорцию – произойдет взрыв. Начнется реакция саморазрушения, самоуничтожения. Внутри пробирки, которая твое тело и душа.
- Ты жалеешь об этом, о том, что вторглась в свое сознание?
- Теперь мне только остается воспринимать его таким, какое оно есть. Пожалуй, нет, не жалею. Но, кое-что желала бы не помнить. Мне еще повезло, я, если можно так выразиться, лишь ножки помочила в гнойной речке, возле бережка погуляла. А кто-то потонул. Вот это, обидно. Сразу, взять и захлебнуться, не преодолев первого препятствия. Это переустройство психического восприятия.  Сильная терапия. На уровне изменения генетического кода. Это новый уровень, если нормально к этому подойти. Next level. Одна из ступеней эволюции сознания. Но если переборщить, то и деградировать не долго. Ничего более. Главное, не довести реакцию до абсурда, а то отвезут, куда следует с диагнозом «приобретенная шизофрения». Или загонишь себя в суицидальную депрессию Мне итак уже снятся звуковые сны. Слава богу, не мультики.. 
- Да, а ведь кто-то переиграл со всем этим.
- Только отвечать за эти игры придется  нам самим же. И в том числе за тех, кто уже будет не в состоянии сам за себя ответить. В дурках и центрах реабилитирования свой «безумный» век доживающие!
- Нет, ну на чьей-то совести это должно остаться?
- Я полагаю, тот, на ком лежит ответственность за всех тех, кого мы потеряем, или тех, кто совсем иначе бы мог свою жизнь прожить, качественней, интересней, вряд ли слыхивал о таком понятии. Рога и хвост – вот его совесть. В каждом новом поколении он становится хитрее и изобретательнее. Придумывает все новые и новые соблазнительные лакомства, чтобы притянуть к себе на вечное поклонение беззащитные, неопытные души, которые ведутся на миражи.
-Devil?
-Кто же еще?!
- А я все-таки верю, что человечество достаточно мудрое! И для того, чтобы увидеть новые миры, новые солнца и звезды, ему нужен прогресс, а не обратное! Хотя, пока, наблюдается странная тенденция. Общество дошло до той точки, с которой как будто начался обратный отсчет. Это страшнее войны. Это добровольное самоуничтожение. Причем довольно массовое. У меня, кстати, с этим тоже есть небольшая проблемка. С прошлой зимы не могу от антидепрессантов избавиться. Это стало для меня пропуском в мир счастья, когда оно было для меня раз и навсегда осквернено. Витамином радости и хорошего настроения. Я ненавидела весь мир! Мой отец погиб во время теракта в метро. Для меня это был единственный способ реабилитации.   
- Это страшно. Ты хочешь об этом поговорить?
-Если честно, нет. Для меня это запретная тема. Мне до сих пор больно, и думаю, это не пройдет никогда.
-Да, иногда есть веские основания для того, чтобы сбежать из реальности. Но надо жить! Надо бороться и противостоять! Других попыток не будет. Надо приспосабливаться и беречь себя.
- Что тебе помогает?
- Красота. Вера в примирение сознания с привнесенными в него изменениями.. Вера в любовь.

                                   Help!

День за днем полосую свой мозг, постоянно возвращаясь к одному и тому же. Не думать об этом я не могу. Мой друг умирает!!! Он перебарщивает со всей этой темой! Как я могу жить, зная об этом?  Вот и мне начинает казаться, что я становлюсь заложницей собственного страха. Так все безобидно начиналось. А теперь даже стараюсь избегать того места, где он работает. Станция метро ВДНХ, павильон №119. Я обхожу это место стороной в надежде не столкнуться с ним. И пугает меня, прежде всего не вид деградирующей личности, и даже не наличествующий факт истощения нервной системы, а то, что я даже не представляю, что и как мне следует ему говорить? О чем его спрашивать, а о чем лучше молчать, не давая волю чувствам? Я даже приберегла несколько полезных заметок из книги, которую увидела на стеллаже в районной библиотеке из цикла «Жизнь без наркотиков». В первую очередь, если это потребуется, я готова предоставить ему все условия, для того чтобы справиться с проблемой. Жить у меня, не выходя из дома, он может ровно столько, сколько потребуется для реабилитации. Он может ничего не делать, может не разговаривать со мной, может швыряться предметами, биться головой о стены, пачкать стены  – все, что угодно! Лишь бы помогло. Во-вторых, никаких отягощенных нагруженных вопросов. Только требующее однозначного ответа «Да» или «Нет». На первый взгляд ничего сложного. На второй, почти невозможно.
   Скидываю SMS: «Илья, если ты когда-нибудь поймешь, что твой нынешний образ жизни перестал тебя впирать, обязательно позвони мне. Я буду ждать».
  Как и предполагалось, незамедлительного ответа не последовало. Я обещала, что буду ждать.


                                         Две недели спустя.

   Лежу на кровати и чувствую, как учащенно бьется мое сердце. Мое тело наконец-то может позволить себе полежать, не шевелясь, какое-то время, не раздираемое на части внутренним движением, которое оставило его в покое вот только сейчас. Да, ночью и утром мне было хорошо. Сейчас мне плохо и одиноко. Я лежу в своей комнате на втором этаже совсем одна. Слышу, как внизу работает телевизор. А сейчас, кажется кухонный комбайн, а может быть, так шумит пылесос. Но на самом деле мне все равно. В данный момент я переписываюсь с молодым человеком, который испытывает приблизительно те же самые ощущения. Мы познакомились сегодня утром. Мне просто необходимо было с кем-то познакомиться. Внести в картотеку новое лицо. Он, пишет, что хотел бы сейчас очутиться рядом со мной. Да, я тоже, лежу и не понятно чем занимаюсь, на оставшихся силах. Интересно, на что бы нас хватило, будь мы вместе? Я отвечаю, что скорее всего мы были бы похожи на двух придушенных жалких крысят, лежащих подле друг друга, переплетясь хвостами. Так бы и было. Он соглашается. Он мне нравится.
Телефон воспроизвести не удастся, а жаль. Сгоряча я его удалила. Но именно он высвечивается на дисплее мобильного: Ykki.
- Да Илья!
- К тебе можно приехать? – голос глухой, словно сквозь плотную материю.
- Что-то случилось?
- Совсем хуево…
- Да, конечно…
- Когда?
- В любое время.
- Я еще позвоню, когда сяду в электричку.
- Хорошо, я тебя встречу на станции.
  После девяти вечера он снова перезванивает и сообщает время, в которое приедет на станцию. Грейс отказывается давать мне машину и говорит, что поедет вместе со мной.
Здесь все очевидно даже издалека. Я разворачиваюсь, он садится внутрь. Тишина. Не знаю отчего, но видимо по причине неопытности общения с такими людьми, в такой ситуации мы с Грейс начинаем жутко ругаться, учитывая, что обе в курсе его проблем. Она орет, что я слишком лихо объезжаю ямы на дороге, что вильнув задницей можно впиндюриться в дорогую иномарку! Говорит, что я специально лихо еду, чтобы произвести на Илью впечатление! Да какое на хрен впечатление? Какое я могу производить впечатление на человека в сильнейшем кислотном объебосе, сидящего у меня на заднем сидении? Даже если у него сейчас и есть какие-то эмоции, то уж предугадать их банальным трезвомыслящим мозгом НЕВОЗМОЖНО!!! UNREAL!!!
  Приехав, он даже ни раздевшись, ни разувшись, шаровой молнией влетает в кухню и просит сделать ему чай. Меня раздражает, что Грейс постоянно просовывается в дверь и хочет накормить его жареной картошкой. Я ору на нее, что она шизофреничка и чтоб отстала и ушла спать! Она решает полюбопытствовать у Ильи, считает ли он ее «ненормальной», на что тот долго думая, отвечает, что не знает. Я бросаю пакетик в чашку и заливаю кипятком. За все эти минуты в пути и здесь мы не произнесли ни слова. Между нами столешница, между нами пропасть.
- Ну, и что?
У меня не получается запланированная речь, иначе это будет слишком похоже на общение с душевнобольным в ума палате. Вопросы, типа : « Тебе хорошо?», «Все ли тебе нравится?». На мой взгляд - это через чур.
- Ну, я сегодня съездил на приват и многое понял…
- Правда, и что же? – ехидно и едко реагирую я.
- Среди этих людей, что туда ездят много реальных придурков…
  - Да что ты, правда? Неужели?
- Да, я разочарован. У меня еще такое дело, на две штуки $ одна барыга перекупщица меня кинула. Теперь  надо срочно сто грамм фена скинуть. Не поможешь?
Я – очень слабая личность. Я быстро слетаю с катушек и не держу себя в запланированных руках.
- Слушай, а ты думал о том, что скоро можешь сдохнуть?
- Нет, ну на хера мне об этом думать.
- Ха-ха, да, и правда?! На кой тебе вообще о чем-то думать! Мы лучше будем, как бараны пустоголовые. Меньше мозга – больше кайфа! Я тебе это уже давно говорю! – у меня аж все горит в груди от злости.
- Мне нравится мой образ жизни. Я ничего менять в нем не собираюсь. И вообще, я сформировал свое новое «Я», которое нравится и алкоголикам, и наркоманам и нормальным людям. Кстати, и мне самому.
- Ах, так! Ну, тогда все! Нам больше не о чем с тобой разговаривать! – заключаю я, указывая на дверь.
- Это почему?
- Ну а о чем, о чем нам с тобой говорить? Об искусстве, политике? О чем?
- Как я могу говорить о том, что мне не интересно?
- Да, и правда! Как? Если твоя жизнь  - одна сплошная торчовка, торчовка, торчовка! Ты превращаешься в мусор, в человеческий TRASH!!Нормальному человеку ничего не остается, кроме, как пожалеть тебя!
- Ты меня считаешь мусором?
- Конечно! Отброс, на который я не намерена больше тратить свое время!
- Ну, спасибо.
- А какого отношения ты еще хочешь? Давай, быстро допивай свой чай и я тебя отвезу обратно на станцию! Шуточки кончены! Хи-хи-хи-хи
  Подделываясь под кислотный смех, мой голос звучит омерзительно.
- Перестань издеваться!
  Очень напряженная секунда. Мы решетим друг друга взглядами. Мне кажется, он хочет выплеснуть остатки горячего чая мне в лицо. Но он держит себя в руках.
- Давай-давай, поторапливайся!
- Я могу и не допивать!
  Бледно-поганистая фигура в брезентовой куртке и стоптанных кроссовках вышвыривается из дома. Грейс интересуется из комнаты, куда это мы собрались? Я отвечаю, что здесь уже не о чем говорить.
  Заняв места в машине, понимаю, что мои руки трясутся, выдавая мой невроз и последствия ночи, которой я употребила выигранную на спор таблетку и две дороги фена.  Никак не могу выгнать машину из гаража, все время наезжаю на высыпанную насыпь щебня, пробуксовываю. Вскипаю от нелепой ситуации! Выехала.
  Молча. Десять минут через плохо освященный поселок. Неосвещенная пригородная станция. Моросящий дождь. Половина двенадцатого ночи.
- Давай… - только и сказал.
Я промолчала. Хлопок дверью. Кажется, что навсегда. Не по себе.
Еду, но мне ощущение, что он до сих пор сидит сзади. Что он провел меня и остался сидеть в машине. Оборачиваюсь. Никого нет. Сгусток черной энергии будет ехать со мной до самого дома.
                  

                       Жертвы революции.


Это мания преследования? А может быть паранойя, раз за разом провоцирующая саму себя? Ладно, не суть важна. 
Из каждого динамика в длинном ряду голубых павильонов, в обычном режиме выстукивает ускоренный темп с наложенным на него психоделическим звучанием, заплетшихся в косу безудержных звуков, делающих твою психику безоружной. Это части тебя. Не пропустить их через себя - невозможно. Они прикасаются к твоим внутренностям голыми холодными руками. И ты позволяешь им это сделать - по привычке. Они трогают тебя вне зависимости от твоих желаний. Ты уже не в силах сопротивляться. Процесс вышел из-под контроля. Ты бессилен.
  Это мания преследования? А может быть паранойя, раз за разом провоцирующая саму себя? Факт очевиден. Одна и та же мысль возникает от раза к разу, когда я оказываюсь здесь, в районе гостиницы «Космос», суетливой торговли и памятника космическому кораблю.  Это злобное место. Для меня – отныне и навсегда. Я очень спешу его преодолеть, едва ли не бегом, с закрытыми глазами и по возможности звуковой перегородкой-заслонкой. Я здесь случайно, проездом, мимоходом. Я нездешняя. Я здесь за тем, чтобы увидеть и запомнить.
  Умение мгновенно обретать трансцендентность внутри другого тела пугает не меньше звуков. Сейчас я чувствую и не понимаю. Девушка, обернутая пледом из синтетической материи серебряного цвета, похоже на большой лист фольги, стоит под одним из динамиков в скукоженной позе. Вокруг столпились ее друзья. Они глазеют на нее и тычут пальцами, звукоподражая человеческой речи: «Хе, что? Объелась, девочка?!» Ты, машинально, вслед за их указкой поворачиваешь голову, чтобы на миг столкнуться с потерянными глазами, которые присутствуют на ее лице, только как привычная деталь маски лица.
Какое жестокое, обшарпанное место! Почему я раньше не замечала, не вдавалась в подробности этих его качеств? Потому, что сейчас это место убивает моего друга..
Сильно гружусь негативом и чувствую, как мои мозги сами собой начинают болеть. Просто потому, что им дискомфортно. И деться им от себя некуда. Не раствориться им, без помощи едкой кислоты. Акта самосожжения. 
Эта ненавистная оранжевая ветка. Роковое стечение обстоятельств или очередной загон? Почему на ней самое большое число бумажных, называющих самих себя «оранжевыми»? Цветовое совпадение? Они нашли друг друга? Оранжевая ветка для кислотных оранжевых людей? Они заполонили ее, оккупировали! Она принадлежит им! Она кислая, как и они! ВДНХ’а – фрик-шоу нон-стоп!!! Захотите сходить в зоопарк, приезжайте лучше сюда, поглазеть на невиданных зверей, с уже нечеловеческим выражением глаз. В нашем выставочном центре представлены самые редкие и необычные экземпляры, на разном этапе огобливания. Понятно, я утрирую, эта тема въелась в мои мозги. Для меня это актуально, вот я и выношу все это на ваше обозрение. Но мне страшно. Многие стали заложниками химии. Я одна из них, их нас.
Скорее, скорее, скорее! Поезд не едет, скорее ползет по рельсам. Совсем останавливается в тоннеле. Через вагон, опершись на костыль волочет ноги, подделывающийся под жертву. Да, ты и есть жертва! Можешь тетенькам и дяденькам другого поколения мозги пудрить своими камуфляжными штанами. Я то знаю, кто ты! Я тебя узнаю! Жертва собственного безмозговья, надвинувший на лоб шапку с Burtom Simpsonom, клянчащий денег на очередные выстрелы в собственную голову, превращающие твой мозг в решето. Видишь, докуда докатился ты, вместе со своей «Roll-эрой». Ты теряешь сознание. Постепенно, медленно умираешь, по мере превращения твоих мозгов в воздушные пространства пористого шоколада.
  Время темное, когда я добираюсь до поселка. На выходе из вагона меня встречает недавний приятель. Позвонил вчера, пригласил приехать на день рождения одного его знакомого. Вход на празднество двести рублей с лица. Его приятель N. барыжит уже года полтора, но вот последние пол года его преследуют неудачи. Уже второй раз на него кто-то стучит и он откупается тремя штуками $, поэтому и решил зашарашить вечеринку в свою честь, чтобы финансы подправить. Можно себе вообразить, какой шведский стол нас ожидает. Мы идем мимо пристанционного пруда. Даже в темноте заметно, что он сильно загрязнен стеклотарой, которая тут и там всплыла на поверхность.
-Лет пять назад пруд не был огорожен, и в него упал автобус с людьми, только отъехавший от станции. Водитель не справился с управлением. Дело было зимой. Все под лед ушли – рассказывает он мне, когда мы проходим мимо пруда.
  Начинается более или менее цивилизация. Приятель говорит, что это военный поселок какого-то гарнизона. Проходим мимо кинотеатра с выбитыми стеклами витражей.
- Здесь бабку повешенную нашли две недели назад!
- Как, прямо внутри!?? – я несколько в шоке, да еще и слегка накурена, поэтому воспринимаю все слишком утрированно. Внутри становится прохладно. 
- Да, мелочь дворовая залезла внутрь. Здесь уже давно все стекла перебиты. Они ее и нашли. Говорят, висела прямо в холле. Только странно, что руки у нее были завязаны веревкой. То есть, кто-то хотел подчеркнуть, что это не самоубийство.
- Жуть какая. Зачем ты мне об этом рассказал?
- Не знаю, мне раньше это место вторым домом было. Пока местные власти нас из него не поперли, мы с ребятами там часто собирались. Репетировали,
музыку писали, тусовались. У нас там стол для пейнпонга стоял. Всегда бывало, проезжаешь мимо и смотришь, есть ли кто? Горит ли свет? Если горит, то знаешь, что всегда есть куда пойти! Мы его драили! Но потом эти придурки решили, что мы слишком много света жжем и не платим. Для начала свет вырубили. Мы со свечками сидели. Каждый из дома приносил. Мы их помногу раз переплавляли. Так уходить не хотелось. А потом замок повесили.
- На самом деле не понятно, чего ваши власти добились? Разве лучше стало, что здесь теперь бабок вешают?
    Мы проходим через весь поселок. В глаза, ослепительной дорожкой света прицелился луч фонаря. Кажется, мой приятель узнал объект.
  - Ты че, оттуда? Что, не прикольно там?
  - Да не знаю я! Наркотиков пока никаких не привезли, а без наркотиков мы не играем! Правда?
Человечек маленького роста направляет свет на свое лицо снизу вверх, ехидно улыбаясь. У него на голове вязаная черная шапка в стиле гранж, широкие штаны для скейтборда.
  - Но вы можете туда сходить! Мы тоже, может, чуть позже подойдем.
  Мы идем дальше по совершенно темной улице дачного поселка.
  - А вообще, где все это будет происходить?
  - В заброшенном пионер лагере. Там сейчас цыгане живут на его территории, целый табор. Вот с ними N. и договорился о проведении.
  - Понятно.
  - Да, не хочу тебя пугать, но само собой получается. Там кладбище рядом. Ну, как рядом, метров через семьсот.  Дорога туда прямо мимо лагеря.
  - Да уж. Надеюсь, туда никто не поедет. А расскажи мне про этого N.? Что за крендель? Чем занимается, помимо drug продаж!
-  Вообще он из Гос-нарко-контроля, так что в начале совсем  не обламывался. Такая ксива! Все, что после официальных вечеринок изымалось, они с его ребятками по отдаленным городам возили. Воронеж, Тольятти, Нижний Новгород. Туда, где всего этого намного меньше и спрос огромный. Там распространяли.
Вдалеке замаячили включенные габариты. Мы доходим до железных ворот. Над ними вывеска «Радуга». Мой приятель жмет руку нескольким прибывающим в тоске лицам. Те тоже недовольны отсутствием какого-либо угощения.
Проходим на территорию, так как больше делать нечего. Идем по разбитой асфальтовой дорожке. Под ноги попадаются палки, шишки, нападавшие с деревьев. Издалека слышна музыка. Мы идем на звук и неяркий свет в глубине леса.
Что? Кружочек диаметром метров двадцати с примятой влажной травой и десятка два народа? Вот вам и все день рождения? Мы какие-то разочарованные конечно находим именинника. Я дарю ему кубик-рубик со смайликом на каждом квадрате. Он говорит, что скоро все будет. По правде, уже ничего и не хочется.
Минут через двадцать музыка замолкает и N. объявляет, чтобы никто не расходился. «Народ, сдавайте мне деньги на наркотики, сейчас кто-нибудь должен съездить за барыгой и через двадцать минут все-все будет!». Идем обратно к воротам, так как музыка нас не цепляет. Пойдем, хоть с людьми пообщаемся.
Стоим, никому не мешаем. Внезапно, из-за поворота выезжает штук пять машин. Иномарки вперемешку с отечественными. Из их открытых окон высовываются топлес-девушки, посылая всем стоящим на пяточке перед воротами воздушные поцелуи и маша руками. Шоу сопровождается сигналами и попсой изнутри. Снаружи все в шоке уставились им вслед, простывший за поворотом на кладбище. Вот чернуху кто-то себе решил  устроить! Снять девиц и поехать с ними развлекаться в столь не типичное для подобных дел месте. Все стоят на пяточке, перетирая друг с другом увиденное.
Еще минут через десять приезжает микроавтобус. Из задних дверей незнакомые ребята выгружают человека в инвалидной коляске. Не понятно, ему что здесь делать? Приехал за своих друзей порадоваться? Как им хорошо здесь и весело пляшется? Это же моральный мазохизм какой-то!
К нам приближается девочка-Гном, знакомая моего телохранителя. «Слушайте, у меня есть немножко дунуть, можно начать с этого, а потом пойти на туда и всего остального вымутить!?» Мы так и делаем. На танц-поле обращаемся за помощью к имениннику, который явно уже чуть-чуть воскрес духом, не заметить этого не возможно. Спрашиваем, где?, чего?, у кого? можно отовариться, силенки поправить.
- Да вы это, видели чувака на кресле?
- Да, кстати, что он здесь делает? Друг твой?
- Да вы что? Это же барыга-героинщик! Ему ноги пол года назад отняли, он в них раньше ставился! Теперь он инвалид первой группы и я его попросил посидеть здесь, так как если чего, то что с него возьмут? У него все ребятки, я ему все скинул, к нему обращайтесь! А я сегодня отдыхаю!  У меня сегодня День Рождения!!!

   




                             War&peace

Боже, я опаздываю. Мы договорились встретиться в половине десятого у Макдоналдса на Дерибасовской. Меня  очень впечатлило, что интерьер забегаловки оформлен репродукциями Густава Климта. Люблю этого чувственного художника. Так, некогда рассуждать  - стоит ускорить темп. Я встречаюсь с заочно знакомым  парнем, мы с ним только по телефону общались, договариваясь о встрече. «Ты, Дима?», - обращаюсь я к щупленькому пареньку в бейсболе, сразу обратив внимание, что его долговязость выглядит и вовсе нелепо, подчеркнутая натянутыми до груди шортами. Он больше смахивает на плесневелую кишку, чем на гладкую упругую мышцу.
- На вид тебе 17!?
- Двадцать два, - монотонно констатирует факт.
- Я – Леля
- Что?
- Леля Лиловая-Лимон-Гликоль, мне так нравится
- Ладно, Леля, идем-ка покурим для разминки.
- А я думала, ты мне все отдашь и мы разбежимся?!
- Ну, сперва покурим мой косячок, а потом решим, что будем делать дальше.
  У парня привязчивая манера произносить слова в ласкательной манере: косячок, друг-наркоманчик, которые он с наслаждением растягивает.
-Расскажи о своих страхах?
- Ну, я боюсь остаться одна. Не в смысле мужчин, а совсем. Ты представь, все умерли, а ты ходишь по Земле, один. Пытаясь укрыться от назойливого ветра заходишь в пустые дома, перебираешь чужие чайные приборы, которые таким странным образом стали твоими, как все вокруг. Смотришь на фотографии, как на личные дела каждого, читаешь чужие письма, и панический ужас захватывает дух, от доказательств чужих личностей в твоих руках, а еще позже ты вспоминаешь об их смерти.
- Самому жутковато стало, о таком лучше не думать. Если уж умирать, то со всеми вместе. Я представляю себе какой-нибудь глобальный катаклизм, после которого все разом переместятся в новое материальное измерение, а лучше не материальное вовсе.
-А еще иногда боюсь, что водитель маршрутного такси не затормозит на повороте. Увидит привычную стену перед собой и решит, что все, хватит. 
- Ладно, ты давно приехала?
- Уже неделя
- И как?
- Я вообще ваш город люблю. Уже пятый раз здесь. Здесь можно найти все, что угодно. Этим то мне он и нравится.
- Где живешь, с кем общаешься?
- Живу у родственников, общаюсь с другом, ему 42
- Что-то многовато!
- Так получилось. Но он клевый! На днях возил меня на яхте в море. Мы с ним вообще странно познакомились. На косе, он мне тоже предложил косячок с ним поделить!
- Ты на острове была?
- Нет, до островов мы не доплывали!
- Да нет! На пляже! На «Острове сокровищ»!?
- Нет, у меня пока культурная программа как-то  не сложилась.
- Давай сходим, а? Я могу сейчас позвонить одному чувачку, он нам быстренько хороших кругленьких принесет! У него сейчас голландские экстази, хорошие должны быть!
- Не, ну давай конечно! А вообще, у вас трансовых вечеринок много проводят?
- Ну, зимой мы обычно в «Cosmo» тусуем. У нас в этом году, один мой дружок привез из Голландии целую открытку, пропитанную LSD. Так короче весь танц-пол нализался!
- Любишь марки?
- Ну да. Иногда неплохо с друзьями собраться, посидеть-поприкалываться. Нам сейчас «Fat-cats» нравятся. Слушай, давай, пока мы его ждать будем, я тебе наши местные прикольчики покажу! Ты видела Дюка?
- Что?
- Ну, старая одесская шутка. Не смотри на Дюка с третьего люка?
- Дюка видела, а вот прикола не просекла.
- Тогда идем.
  Ночная Одесса –  просто диво!  Теплый свет оранжевых фонарей. Прогретая дневным солнцем брусчатка под ногами. Причудливые деревья, которых нет в таком количестве ни в одном другом городе на земле. Платаны, смоковницы. Удивительная французская архитектура.
- Видишь, это «красная» гостиница. Здесь раньше самые дорогие девочки ошивались. Мы с друзьями любили сюда прийти, поглазеть на них. Все из себя расфуфыренные, в меховых манто, даже если днем было +40*!
Мы доходим до потемкинской лестницы. На пяточке стоит Дюк Ришелье. Если отойти от него на расстояние трех метров и посмотреть в профиль, то его можно уличить в прилюдном хулиганстве, не принимая во внимание, что мнимое нарушение порядка всего на всего каменный свиток на уровне бедра.
- Слушай, пойдем, я тебе еще дом-стену покажу. Здесь на далеко, за оперным!
Ужасный дом, выпятившийся на меня балкончиками. На них стоят люди, курят, разговаривают, растут цветы : фиолетовые и малиновые, из-за занавесок горит желтый свет. Мне кажется это их судьбой, картинно стоять здесь и наводить на меня ужас, так как дом воспринимается состоящим из одной единственной фронтальной стены и сколько бы ты не пытался увидеть перпендикулярную, ничего не получится. По задумке архитектора она стоит по диагонали. Дом – треугольник. Архитектурный глюк.
- Ну что? Он мне только что отзвонил! Пешком пойдем?
- Если не долго, то давай!
- Видишь мозаику, там, наверху. Черт, слишком темно, не видно. Там женское лицо и обычно, проходящие мимо наркоманы любят определять по ней свое состояние : улыбается – вставило, просто спокойная – мажет. Черт, слишком темно, не видно.
( Будешь хорошо себя вести, в следующей жизни будешь так же смотреть свысока. Плохо, превратишься в ворчащую урну-шумеру, лопающую горящие окурки!)

Дима кричит пареньку на противоположной стороне улицы. Он подходит к нам. На его лице отсутствуют какие-либо краски. Оно не живое, будто резиновый муляж. Дима рассказывает ему о наших планах, на что тот сиплым усталым от жизни голосом говорит, что у его знакомого через квартал тоже можно взять неплохой доп.
- Если пойдем, то пусть телка поднимается к нему. Я там светиться не хочу.
Мы отказываемся от услуг, оставив его в телефонной будке, откуда случайно встреченный персонаж дозванивается по поводу чего-нибудь, чтобы поскорее заштыриться самому.
- Я умею телепатировать!
- Да хорош, и о чем же я сейчас думаю!
- Не, встань напротив меня и смотри мне в глаза!
  Я делаю, что он говорит.
- Теперь загадай число от одного до десяти!
- Загадала?
- Да!
- Восемь!?
- Откуда ты знаешь?
- Ну, я же говорил! На самом деле это я тебе внушил, какое именно загадать число!
  Мы доходим до крутого спуска, сквозь густые заросли деревьев, пробираемся к пляжно-береговой линии. Совершенная темнота.
- Здесь где-то есть лестниц,. но по ней лучше не спускать, так как в середине на целый пролет нет ступеней и можно кубарем скатиться.
Нас со спины догоняют еще несколько человек. Очередные знакомые. Мы с ними еще раз подкуриваемся.
О, вот это уже на что-то похоже! Вскоре, на пути по променаду начинают попадаться навстречу межгалактические странники. Это сильно заводит!
- Слушай, у меня только сотня! Позвони своему человечку, чтоб сдачу захватил.
- Ок, говорит, что уже в десяти минутах отсюда. Бабосы у него с собой.
- Ну и отлично!
- Давай, я пойду ему на встречу. Ты пока пойди, потусуйся возле бара, чтоб до тебя никто не докапывался. Я скоро подойду и мы скушаем экстазю!
Ничего не могу с собой поделать. Так и тянет скользить ногами, утопая в песке. Извиваюсь гимнастической лентой под музыку. Вот что значит отсутствие культурной программы целую неделю. Ну, что? Скоро он там? Его уже двадцать минут все нет и нет. В мои накуренные мозги начинают закрадываться подозрения, а не мог ли мой случайный знакомый, торчащий сразу на всех мыслимых и немыслимых  видах наркотиков нагреть меня, поведясь на мою сотенку?! Б…, я же ничего о нем не знаю, кроме того, где живет его бабка и  что у него трижды был героиновый передоз. А, еще того, что он работает где-то в порту, рыбу, кажется, фасует на каком-то предприятии, красную!


- Да? Алло? Ты где?
- Слушай, Лимончик, нас приняли!
- В смысле, говори громче!
- Ну, менты нас взяли. Нас сейчас в ментовскую везут! Не могу больше разговаривать! Позвоню, когда все закончится!
  Видимо, он имеет в виду, когда закончится моя сотня, которую он откопал на злосчастном «Острове сокровищ», излюбленном поприще местных пожирателей химии. Я пробую дозвониться до него по обоим номерам, которые он мне дал. Оператор на украинском констатирует факт недоступности гнилого объекта. FUCK!!! Черт!
- Эндрю, слушай, я тут влипла в историю! Ты не мог бы меня забрать? Я на пляже в Отраде? Да, хорошо, жду тебя!
   Иду в «чилл-аут». Ложусь на конопляный гамак и смотрю на звезды, которые сегодня сыграли со мной злую шутку.


                                                    *    *   *

  Мне эта сотня погоды не делает, но внутренняя обида гложет уже почти сутки. Ближе к вечеру Эндрю везет меня на Французский, где живет бабка подлеца. И правда, на бульваре мы находим моего обидчика совершенно невменяемым со своим младшим братом. Оба наглухо заштыренные, лица размазанные, как тесто. 
- Ты когда мне деньги вернешь?
- Лимончик, слушай, - тупица шмыгает своим хронически насморочным носом, - «Моей маме пришлось за меня шесть сотен $ отдать. Ты же знаешь, как наши стражи молодежные наркотики не любят. Хорошо еще так удалось отделаться. У барыги с собой на руках вообще шестьсот шайб было. Его еще держат!»
Я понимаю, что в любом случае вытрясти из него в данную минуту нечего. А так хочется его хорошенько отделать! Глистоподобное отродье.
- Ладно, не отключай больше телефон и позвони мне завтра. Я, кстати через два дня уезжаю.
  Эндрю говорит, что не стоит переживать по этому поводу. Пусть для меня это будет хорошим уроком, что излишняя доверчивость может оказаться не оправданной, тем более замешанная на такой грязи, как химия.
-Хорошо еще ты  вместе с ним не пошла! А вдруг это все не гон?! И мне пришлось тебя из милиции забирать? Тогда пиши пропало твои отдых здесь и дружба с родственниками.
Да, он не молодой мужчина, но мне он очень-очень нравится. Нравится его элегантная зоркость и пристальный взгляд, который  не позволяет ему надолго задерживаться на предметах или лицах, шныряющих по ресторанному залу с растерянным видом. С ним я чувствую уверенность, внутреннюю подкованность и защиту. Начинается показательное приготовление десерта, которым он меня решил побаловать. Шеф-повар вывозит на позолоченной тележке большое круглое блюдо, на котором по кругу выложена свежая клубника, разрезанная напополам. В центре размещена пирамидка из крем-брюле. Шеф поливает уже названные ингредиенты жидкой карамелью с ликером. После, подносит огонек, от чего все блюдо вспыхивает бирюзово-фиолетовым пламенем. Сияние продолжается недолго, после чего следует предложение отведать изыск, нежно похрустывающий затвердевшей карамелью.
  А, какое странное чувство, словно сосредоточенное на кончике иголки, остроту которого ощупывают, дотрагиваясь мягким, теплым и нежным одновременно. Как кощеева жизнь заходится все внутри. Без очков его глаза кажутся больше. Большой черный зрачок окружен тонким голубым кольцом радужки. Я закусываю губку, когда он делает мне приятно. Здорово, когда кто-то для тебя старается.

                                                    *    *    *

   С утра Эндрю мчит меня на Каролино Бугаз. Кататься на волнах, валяться на горячем песочке и есть рачков. Мы бросаемся на встречу волнам, накатывающим из далека морской стихии. Визжим, как малолетние дети от восторга.
  Во второй половине дня возвращаемся в город. Свежие и веселые. Объявляется мой должник, но как это не странно, а еще более странно, предлагает встречу не с собой, а с неким другом, якобы сыном олимпийской чемпионки по плаванию девяносто второго, Киселевой. Этот, некто сын знаменитой пловчихи, вырывает у Димы телефонную трубку и умоляет о встрече. Говорит, что видел меня только издалека, но успел не на шутку мной восхититься и влюбился. Бред, сколько можно этого бреда? Но мне видится это шансом вернуть свои деньги, и я отвечаю согласием на предложение сходить с ним в кино. Меня подстраховывает Эндрю.
  Манерный юноша, с сильно зализанными гелем волосами, сходу наскакивает на мои губы поцелуем, опоздав на пятнадцать минут. Сделав комплимент, уточняет, что мне придется его еще немного подождать. Он с пляжа и ему необходимо переодеться. Нелепость организации нашего свидания злит меня. Я не растерявшись сообщаю, что мой муж из машины подал мне знак : «Ты ему не понравился и он не хочет, чтобы я с тобой куда-либо шла!» Оказалась права, Эндрю скептически заявил, что у такого интеллект, как у таракана. Тем более у нас осталось совсем не много времени и стоит провести его с пользой, не распыляясь на бесполезных насекомых.


                                                      *    *    *

- Алло! Да! Одесса? Хорошо, соедините,  пожалуйста
  Только вошла в дом, даже не успела разуться, едва успела снять трубку.
- Алло! Эндрю?!
- Здравствуй, Лимончик! Помнишь меня, это я, Дима! Помнишь, ты мне свой московский номер оставила.
- Да, привет, конечно помню…( не знаю, радовать или огорчаться). Как у тебя дела?
- Да так, себе. Слушай, я честно постараюсь тебе деньги прислать, ты мне это, свой адрес только скажи.
- Да, ладно, забудь. (Еще чего). Если реально надумаешь вернуть, созвонимся и через  «Vestern Union» оформим перевод.
- Да, хорошо. Ты прикинь, тут с моим другом такая история произошла, просто легендой по городу расползается. Его короче на таможенном терминале в аэропорту приняли. Он из Голландии крупную партию вез, вроде так все хорошо продумано было, но все равно кто-то заложил. Свои небось.
- Что вез то?
- Двухтомник «Войны и мира», пропитанный в LSD!!! Ты представь, каким тиражом эти тысяча страничек разошлись бы! Если там с одной страницы сотню форматов нарезать можно!
- Слушай, не звони мне больше сюда!!! НИКОГДА!!! НИКОГДА-НИКОГДА!!! Ты меня понял?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
  Я швыряю трубку! У меня отвратительное ощущение!
Цифры сами собой перемножаются в голове, выводя многозначное число!
Мне, кажется, что я сейчас разом зажевала тысячи форматов отравы и не могу прожевать обложку!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Мне омерзительно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Как я от всего этого устала!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Оставьте меня в покое с этим вонючим дерьмом!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
У меня передоз от всего этого!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!








Я хочу морально



  DANCE
            WITH
ME!!!
COME ON-
COME ON!!!
DANCE
            WITH
ME!!!



                                                   







                                          Эпилог




















                                                        Pink-house*

К соседнему дому часто подъезжает Ад. Ад насчитывает три шестерки*  припаркованные на заднем дворе адского розового барака. Старого, довоенного, пожалуй, середины тридцатых, ветхого и гнилого. Но розового, довольно неяркого оттенка, с полуразрушенными боками стен, сквозь трещины которого виден каркас из деревянной сетки. Сейчас середина ночи. Через двойные оконные стекла слышно, что сегодня любители ада активны. То и дело слышна работа двигателей, в одной из машин включено радио, громко, оно орет и раздражением ложиться на слух. Звук врублен на максимум. Деться от него некуда. Любителей «черного» не слишком беспокоит подо что именно встречать туманное утро. Назойливо грохочет  какая-то попса. Это невыносимо. От звуков музыки к голове приливает кровь, и кажется, будто находишься в двойственной парализации: тела и разума. Невозможность переломить ситуацию угнетает. Чувствуешь, как немеют руки и ноги, перетянутые нитями терпения. Но страх мешает мобилизовать твои силы и попытаться хоть как-то разрешить ситуацию. И вот ты лежишь в оглушенном ожидании и ждешь, кода же закончиться этот ад, и с ужасом думаешь о том, что кто-то в этот момент мешает жизнь и смерть, сознательно движется к бессознанию. Сомкнув глаза сжимаешься в кулак и ждешь, когда же прокричат петухи.
  Мне хорошо известны все жильцы пресловутого, розового дома. Жаль мне их всех. Каждого из них есть за что пожалеть, и попрекнуть тоже. Всего в доме в лучшие времена проживали четыре семьи. Сейчас же одна из четырех квартир пустует. На первом этаже. Там тетенька со слоновьей болезнью жила. Из дома не выходила, все сидела у окна. Потом ее сын-наркоман
передознулся и ее родственники к себе забрали. Через это самое окно с выставленной рамой ее и увозили. Из-за своей чрезвычайной полноты в
* розовый дом
* шестая модель марки «Жигули»

дверь она не проходила. У ее сына всегда было черное лицо, словно у автослесаря в машинном масле.  И пожалуй так и останется
их квартира пустовать, до тех пор, пока дом не расселит какой-нибудь крупный бизнесмен, желая оприходовать добротный земельный участок под нескромный загородный особняк. А возможно расселять почти никого и не придется. «Пьяница» Маша померла полторы недели назад. Запустила туберкулез. Одно легкое прогнило целиком и оторвалось. Водка да мужики, сомнительного качества. Скорая приехала, когда нитевидный пульс только остался. Двадцать пять ей всего-навсего было. Знала я ее с восьми. Братик
Сашка Абясов у нее остался. Кажется он сейчас в армии. Они с ним от разных отцов были у матери, которая тоже умерла года два назад, тоже от пьянки. Соседка Машку в смерти матери винит. Говорит, та нарочно не вызвала скорую, когда той совсем худо стало.  Я когда поменьше была, общалась с ними с обоими. Детям, слава богу, термин социального
неравенства неизвестен был. Помню, к Машке в гости ходила. А у нее тогда уже и косметика начала появляться, и вообще она неплохая очень была. Мне с ней интересно было. Она меня на шесть лет была старше. Как-то раз, угостила она меня домашней сметаной. Ее мама сама приготовила. Такой вкусной сметаны я с тех пор нигде не ела. Правда, очень вкусная была сметана. И дома у них всегда опрятно было, прибрано. Помню, неприятно мне так стало. Увидела раз, как она из своего окошка на втором этаже сигаретой дымит. И с тех пор мы меньше общаться стали. А потом соседи говорили, что учиться она не хочет. Из школы ее из «белой» выгнали. В этой школе только неблагополучные учились раньше. С мужиками только шлындать горазда стала. «минетчицей» называли. Хоть слово и неизвестное было, но смысл дурной все же понятен был. И правда, у них сарай, до сих пор во дворе дома гниёт. Так вот из этого сарая я сама лично несколько раз стоны и крики слышала. Особенно зимой. Сперва, думала метель за окном, а потом свет в оконце увидела, и догадалась.
В последнее время я думала она не пьет. Возможно, и не пила, какое-то время. Варщики под ней жиkb. Галя и Андрей. Семейная пара. Детишек пара у них. Старший мальчишка очень оригинальный. Славчик. К насекомым неравнодушен ко всем. Как пошел, еще говорить не начал, а уже проворно начал ловить бабочек, пауков. Сажает их в банки и наблюдает за ними. Встретила я его как-то недавно, он мне про саранчу долго рассказывал. Предлагал домой взять, понаблюдать. Теперь он уже в третий класс ходит. Второй ребятенок у них не совсем удачный получился. С патологией. Это от несовместимых со здоровьем наркотиков. Внешне крепенький, но говорят у детей наркоманов патологии на третьем году проявляются. Галя, когда с ним по улице гуляла, он у нее кричал все время и успокоить его никак она не можгла. У самой патология от злоупотреблений уже на все лицо была. Она язвами вся пошла. Похоже на заражение. Там хочешь, не хочешь кровь гнить начнет.  Исхудала сильно. Андрея, того совсем перекривило, а у него с рождения одна рука короче другой, и осанка как-то вся набок, а под конец 2010 года он умер, за неделю до этого введя Гале что-то от чего у нее отнялись ноги. Так вот, в последнее время мы часто Машку с их маленьким в прогулочной коляске встречали. И не пьяная она была. Скорее всего они ее в благодарность за уход наркотой ставили. К ним вообще каждую ночь разные машины приезжали. В поселке все знали, что они варили.
  Маюшка разве что, только она из всего дома приличный человек. Она раньше библиотекарем работала в Акулово. Это поселок у нас недалеко такой. Но как представишь, что ее Иришка и Антон каждый день заходят в эту теплицу порока, пропахшую сыростью, аж, не по себе. Их папа, Андрей Реутский, погиб семь лет назад. Осень началась. В одну из ночей загорелся их сарай. Он выбежал во двор тушить. Не успел добежать. Электрический провод между столбов прогорел и его задело. К нему собака подбежала, и ее током убило, только она его коснулась. Все на моих глазах произошло.
    Вокруг дома растет бурьян. Чертополох и крапива, высокие такие, что больше похожи на маленькие деревья, в которые выплескивают помои жители pink-hous’а, в котором даже не проведен водопровод. За бурьяном вытянулся забор. Но отгородиться от «Ада» невозможно. Сейчас он в моих мыслях и воспоминаниях…