Детство Адриана Леверкюна

 
            
Одна богатая усадьба
Давно помечена была.
Там фермера Ионатана
Жила почтенная семья.
Из ада вызванная тайна
Сбежала музыкой в поля
И на лужайке вместе с Адри,
Играла весело она.

Там ярко-изумрудный дуб,
Скамьей оцепленный вокруг,
Крестами преломив лучи,
Пил сок из солнца и травы.
Зелёный сок,
Пожар лучей –
Сильней, сильней!

Но бережет
Зелёный сок
На долгий срок,
На долгий срок…
Как часто Адриан играл
На той скамье. И засыпал
В тот миг, когда полдневный жар
Без ветра марево качал.
Но дуб любовно опускал
Завесу влажную над ним,

И словно принц,
Он спал в тени
Под шум листвы,
Под шум листвы…
Шуршанье ощутимо ясно
Сквозь волны солнечного сна.
Наверно, по дорожке в юбке красной
Подходит мама не спеша.

От полных рук
И молока,
И белизны
Ее лица,
От черноты
Ее волос,
От густоты
Блестящих кос
Уплыли вдаль
Холмы, поля,
Ее слова,
Ее глаза.

Напрасно, жаркое дыханье
Не сможет изменить судьбу.
И эта гибельная тайна
Всё ближе к сыну твоему.
Он унаследовал прозрачность
И бледность кожи от отца.
Но чёрный цвет волос блестящих
И живость взгляда – от тебя.

Но отчего тогда сиянье
В глазах тускнеет иногда?
И с настороженным вниманьем
Твой мальчик смотрит в никуда?
Он зачарован болью бездны,
В ней пребывая, он постиг
Жизнь насекомых однодневных
И обитателей морских.

А завтра он чердак обыщет
И вместо водосточных труб
Он фисгармонию отыщет
И извлечет свой первый звук.
И эти странные аккорды
Услышат только пауки.

К нему трагическое солнце
Сквозь щель пошлёт свои лучи,
И вдруг, застав его случайно,
Зажмурится, к стене припав,
В его горячечном румянце
Рожденье страсти угадав.

О дочка ада, за тобою
В нечеловеческую глубь
На фоне счастья и покоя
Произошел секретный спуск.
Но принцы голубых провалов
На солнце – слишком холодны.
И он смеялся, что восходы
За стенкой тонкою – мертвы.

Есть бабочка – она прозрачна
В стыдливой наготе своей,
Зовёт Hetaera Esmeralda
В ловушку сумрачных ветвей.
Его болезнь – нагая тайна,
Венеры бледной колдовство,
Его Hetaer’ы Esmerald’ы
Коснется тонкое крыло.


Но лишь безумный не сумеет
В минутной дрожи рассмотреть
Соблазн каких угодно сделок,
Чтоб только музыкой владеть.

апрель 1999