Мише
Застыли в инее продрогшие деревья.
Они белеют словно чьи-то жертвы,
Как брошенные чистые мольберты,
В мечтах о несвершившемся шедевре.
О,сколько их, увязнувших в заботах,
Невыраженных, преданных, забытых
С мечтой о красках, виршах или нотах,
Погребены под мраморные плиты.
Что вечности бездонной до мгновенья?
Она теперь вовсю воюет с нами.
Над судьбами иных и именами
Забвенье.
