Родители его любили,
Боясь сумы, как и тюрьмы*,
И часто нежно говорили:
«Ты будешь лучше жить, чем мы!»
Баян купили, «педагога»
С хрущёвки ближней привели,
Чтобы шагал с искусством в ногу
По тропкам сын родной земли,
Играл всю классику со страстью,
Имел в Москве большой успех
И побыстрее вышел к счастью,
Опередив в финале всех!
В стране же баянистов много,
Гармошечники норовят,
Не веря с парты школьной в Бога,
Встать нагло с ним в искусства ряд!
Ученье Маркса не сросталось
С судьбою большинства людей,
К себе лишь вызывало жалость
И неприятие идей.
Родители, как все, старели,
Пылился на шкафу баян,
Сменяли солнцепёк метели,
Даря очередной обман….
Промчались годы, их не стало,
Сынок был мужем и отцом,
Но жажда к творчеству пропала,
Покинув как-то отчий дом…
При коммунистах был он молод,
Лишь шахта с фабрикой «вокруг»…
Когда в руках лишь серп и молот
Ты не сыграешь Баха, друг!
Да, стать Кулибиным охота,
Законов «приоткрыть» пяток –
Другую ж не найдёшь работу,
Когда все рубят уголёк!
Сыграть и Моцарта хотелось,
Но дома дети есть хотят,
И вся «искусственная» смелость
Не попадает с жизнью в лад…
Ну, наконец всех «краснопузых»
Поганой вымели метлой,
И нет уже давно Союза,
А мужичок, как прежде, злой:
Обманут, ваучер не нужен –
У «реформаторов» - «о кей»!
Спина болит, хрипит, простужен,
Рот полон злобы и соплей…
«На книжке денежки «сгорели»,
Барак отцовский почернел,
В квартире холодно в метели,
Лет пять "старуху" не имел!
Закрыты фабрика и шахта,
На месте бани – казино,
Спасает «бабкина» лишь вахта.
Забыл, когда ходил в кино….
В такой ты жизни только пешка,
Ферзём тебе уже не быть,
А вот, и пенсия-насмешка –
Лишь водки можешь вновь купить…»
********************************
Судьбу порой определяем
Не сами мы, а наша власть,
А мы лишь Небо умоляем
В Ад по ошибке не попасть.
Примечание: Боясь сумы, как и тюрьмы* -
"От сумы и тюрьмы не зарекайся"(русск. посл.)