Февральская сырость, и серость, и смурость,
И всхлипы дождя, и седой волнолом.
Баклан, припозднившись, устало и хмуро
Взмахнул над водой антрацитным крылом.
Он, ищущий взгляд напрягая в потёмках,
Уже не увидит тот берег вдали,
Где в тёплом песке обветшалая джонка
Вздыхает о море, засев на мели.
