Он сидел и курил, жизнь равняя с разбитым корытом,
прорываясь похмельно сквозь водочный тяжкий дурман.
Он бы, может быть, тоже хотел быть фартовым и сытым
и набить до отказа кредитками брючный карман.
Он сидел и курил. Эта жизнь, будто подлая сука,
обманула его и, смеясь, обошла стороной.
Он работал, как вол, но не впрок, видно, эта наука.
Не построен ковчег капитана по имени Ной.
А вокруг суета и забыта уже канонада.
Из кафе, что напротив, доносится радостный вой.
На толкучке внук прОдал его боевые награды,
чтоб отметить своё возвращенье из зоны домой.
Отчего же мальчишка-отличник не вышел в герои?
Не работал, как дед у станка, а пошёл воровать?
Вроде всю свою жизнь вместе с партией строил и строил,
а внучок, как в семнадцатом – думал, что проще отнять.
Ох, как разум кипел! Всё разрушили – до основанья.
А потом… Что потом? Возвели эксклюзивный проект.
Балюстрадку сюда… здесь аркада и новые грани…
Но ведь был же фундамент! Теперь вот фундамента нет...
Возвращается время и бьёт озверело оглоблей
за доносы, Гулаг, за слепую покорность рабов.
И опять над Россией летят материнские вопли,
и земля глухо стонет от цинковых новых гробов.
Только где-же тот враг? Нерушимые целы границы.
Так откуда здесь столько иуд и раскормленных шлюх?
Обрезают Истории нашей покорно страницы
подмастерья-рабы прихлебательских псевдо-наук.
Вот, ответь-ка, старик – за такую страну воевал ты?
«Нет!» – сказал ветеран… и не глядя в глаза, попросил –
«Очень деньги нужны. Не купил бы отцовскую саблю?
Он лихой был казак. И «Георгий» имел на груди.
Но его не продам. Он зашитый в нагрудном кармане».
Усмехнулся – «Пиджак-то один… вот и лягу с ним в гроб.
Может, выпьешь со мной?» – предложил. И назвал меня Ваней…
Это был временнОй перекрёсток и судеб, и троп.
Говорили мы долго. До ночи. Но время прощаться.
И понянчив немного отцовскую саблю в руках,
улыбнулся он вдруг – «Старый я, чтоб на саблях сражаться…
Эх, моложе бы был! Забирай-ка ты саблю за так!»
* * *
Архитектор суров. Он сказал – важен только фундамент.
По балконам с лепниной – разломы. Их можно снести.
Переделать фасад, и в проекте его очертаний
заложить Золотое Сеченье. И дальше идти.
Ничего. Русы, душу свою расплетая на струны,
снова Славы поют. И встаёт… просыпается Бер!*
Кто под флагом Имперским, а кто-то под стягом Перуна,
важно только одно – Атлантида выходит наверх!
***************************************************************************************************
В КАЧЕСТВЕ ПОСЛЕСЛОВИЯ.
Этот стих – попытка посмотреть на судьбу многих ветеранов Великой Отечественной Войны с позиции сегодняшнего дня. Первоначальный вариант возник, как экспромт, в процессе полемики с Александром Кормилиным - http://www.stihi.ru/avtor/ak74m по поводу моей песни «Господа офицеры, не снимайте погон!» - http://www.stihi.ru/2011/02/20/9271
БлагоДарю за помощь в «настойчивом редактировании» экспромта (в том же «процессе» той же полемики), Ингу Сташевскую - http://www.stihi.ru/avtor/201o11
*Бер - древне-Славянское название медведя. Отсюда "берлога", а не "медвелога").
