Мой город отряхнулся
и вылил воду в воздух,
и цвет свой обновил
на грустный и сухой.
Ты на горе стоишь,
катая слепо чувства
в один огромный ком,
и катишься с ним вниз.
Искусство ли понять,
как маги удлинняют
своих последних птиц
таврические сны.
Внеклеточны они,
но всё ж не улетают,
а говорят по-птичьи -
курлы-курлы-усни.
И в этой атлантиде
нет в овощах пептидов,
а есть в них только музыка
и есть в них колесо,
в которое впадаешь
ты взглядом, слухом, голосом
и вместе распеваешь
о том, о том, о сём.