Промокли ботинки, местами потёрто пальто,
в дырявом кармане ни цента на рюмку абсента.
Ты вдруг понимаешь, что самое вечное — то,
что наспех обмотано синей тугой изолентой.
Падут государства, рассеется прах пирамид,
погаснут светила... И бог, матерясь от бессилья,
как всеми забытый старик, терпеливо сидит,
латая прорехи в мирах изолентою синей.
