Да что там, в верхотуре? Что ли, гнёзда.
Какие гнёзда в рваном мартобре?
Скрипишь иглой и вышиваешь звёзды,
решительно от счастья одурев.
Какой-то мятый, сытый лесом воздух
неровно рублен светом на куски,
и звёзды – просто дырочки в исподнем –
задел под мартобрятские значки.
А дальше? меньше-больше, тише, мыши.
Дыши, всё безнадёжней, чем живей.
Вот дорисуешь небо к тихой крыше,
а небо наезжает до бровей.
