Сосед впотьмах докуривает «пяточку».
Луч фонаря как старая игла.
И только тень, приклеенная к тапочку,
предупреждает, что бездонна мгла.
Бессмертный снег убит собачьей охрою.
Апрельской чернью тронут по местам.
Весенние ветра стальными Вохрами
стоят по перекрёсткам и мостам.
Куда идти, - кричать и петь недёшево?
Каким страницам набросать углей?
Лишь звёзды над землёй тускнеют грошево.
Как - будто с каждым вздохом им больней.
И теребя шелка вечерней улицы,
где снова лужи молоды, честны.
Плыву в бреду больной, усталой устрицей
вдоль океанской отмели весны.
