Это антистихотворение кладёт конец извечному бегству в кодовый дискредитизм молчания. Конец стихотворению кладёт. Это рука последних дней вот уже мёртвой канцелярии, белый осени рефлекс, осени мемориально-вопросительно-кладущей, полагающей, - осени на автоповторе.
Не угнаться за иллюзией have had been/ will be происходящего - с тем, чтоб убить, расправиться. Проще - вернее убить стихотворение как привычку при как_бы_актуальной смерти - при см.
Антистихотворение/
По привычке потребляете лекарство,
исцелившийся безвременно больной?
Брось, земное промежуточное царство -
осени атавистический мозоль.
Что-то было? Заторможенность аффекта
неизбывным застит заревом очки, -
стар по жизни - отставное тело - некто
в даль увеличительную шлёт зрачки.
Всё прошло. История истерикует
как всегда - событий в ней не разобрать:
происшествия, оплаченные скупо,
в мордобое дней утрачивают масть.
Осыпаются старинные привычки
(протокол истории - сплошной синяк) -
круглый год! - аффекта дохлые отмычки -
ключики пытливой боли, - сушь, пустяк.
А с тобою ничего не происходит.
А с тобою - ничего и никогда.
"Окружающее" - ломаная кода
в фрейдовском пенсне аффекта. - Странный дар --
сожаления замедленная осень.
"Окружающее" - медленная смерть
пережитого, пожалуй, не тобою.
И никем не пережитого, поверь.
разВВК
