Слишком просто писать о любви, слишком больно – о вере.
Мы с тобою решительно смяты под гнёт обстоятельств:
неоконченный друг, долюбивший до ручки приятель
и искусница слова, забившая хуй на манеры.
Слишком жадно любить, когда двадцать – и маленький хвостик.
Надышаться, напеться, назлиться и наговориться.
Слишком жарко любить, когда вдруг подбирается тридцать –
с позабытыми рифмами, пылью дорожной и злостью.
Слишком нужно любить. Не когда, а совсем. До отметин
на фарфоровых кожах, до боли – без права остаться.
Просто мы – друг для друга – такие безумные дети,
что плевать я хотела, кому из нас только за двадцать.
