посвящается С. Арвади
*
он принес домой китайский фонарик
и повесил его во дворе над беседкой.
через минуту красные бока фонарика облепила мошкара.
они сидели за деревянным столиком и молча пили пуэр.
в каждой чашке плавал ломтик луны.
*
они сохранили способность дурачиться.
когда он смеялся – его азиатские глаза
становились похожи на рысьи.
это бывало редко. но сейчас
он улыбался почти всегда
прикасаясь к упругому животу жены.
ему казалось что в ее лоне
протекает река подобная Хуанхэ.
а его маленький сын – беспомощная рыбка.
он назовет его Вейюан
что значит «сохраняющий глубины».
*
грести становилось все трудней.
барабанная дробь не совпадала с ударами сердца.
пятого числа пятого месяца в праздник дуаньу
она пришла посмотреть на него.
на ней был одет белый из переливающегося шелка чеонгсам
с мелкими голубыми цветами и шляпка.
его руки налились силой.
он уставился в бритый затылок
впереди сидящего товарища
и стал грести еще сильнее.
*
Вейюан не знал что такое снег.
отец посадил его в удобные сани
и покатил по гладкой белой дороге.
было слишком светло и он щурил глаза.
желтый слепящий диск то выплывал
то снова исчезал и на миг казалось
что у отца вместо головы – солнце.
он навсегда запомнил его широкую спину.
и квадратные пальцы впившиеся в бечевку.
*
он сидел на полу и смотрел не отрываясь
на тростниковый коврик с пейзажем.
через полчаса он поднялся и вышел во двор. шел мелкий дождь.
его взгляд остановился на раскачивающемся уже выцветшем фонарике.
он вспомнил слова покойного отца:
"есть три радости в дни юности:
встреча и разлука с любимой
и отъезд в дождь.
есть три горести в дни старости:
встреча и разлука с любимой
и отъезд в дождь".
уже начинала цвести сакура.
а небо было таким белым
что если бы на секунду земля потеряла притяжение –
он бы погрузился в него как в чашу с молоком.
25.04.11.
