Давно уехав заграницу, кто в Тель-Авив, а кто в Нью-Йорк,
В Берлин, в Брюссель, в Париж и в Ниццу, забыв души своей исток.
Забыв друзей, знакомых, близких, с кем много лет делил очаг,
Став чужестранцем бледнолицым без ноши тяжкой на плечах,
Кричит: "Да здравствует свобода! Долой Москву и КеГеБе!
Я весь брутальный, стильный, модный, а вы на каторге, в тюрьме.
В грязи застряли, как бараны, ведёт вас Кремль на эшафот".
От слов исходит запах странный, навоз как будто он жуёт…
Ломая общества устои (язык метёт как помело),
Он сам с собой порою спорит, всем злобным критикам назло.
Зовёт построить баррикады, разрушить дружбу и любовь,
Забыть могильные ограды, не слышать древних предков зов.
Готов учить как жить нам дальше, презрев Отечества огни,
Но мне (скажу без всякой фальши) – Советы эти не нужны!
