Не лучина, не крушина, не берёзовый топляк,
и не селезень на утку взгромоздился: кряк да кряк! –
это шутки-прибаутки без начала и конца –
не взлюбила баба Нюра беспардонного юнца.
С жаром-пылом словно шилом колет словом и в попень
лупит, как в цыганский бубен лапкой сморщенной весь день;
эх, старушка-свиристушка, посидела бы в тени
и не цыкала бы зубом: влево-вправо не шагни!
Я же вёрткий как отвёртка, мне любой сучок – родня,
клок штанов на нём оставить – это счастье для меня!
Не лягушка-поскакушка и не заяц во хмелю,
убежал я от бабуси, щучек в лужице ловлю.
Солнце с края утопает, я его ладошкой – шмяк! –
вздрогнул селезень на утке, это был четвёртый кряк!..
Баба Нюра, город Муром, рядом бывшее село,
ничего там не осталось, всё бурьяном заросло...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Молоко топлёное,
яблоки мочёные
и томится у крыльца
безобидная овца.
У соседей на виду
я барана к ней веду,
у него рога винтом
и мешочек под хвостом.
В доме я один опять,
все уехали копать
или сеять коноплю –
я хозяйством сам рулю.
Вот, увидел, что овца
ноет-плачет без конца,
значит, нужен ей самец
не какой-нибудь, а спец!
Чтобы был не бракодел,
чтоб овечку поимел,
чтоб не мучилась она
воздержаньем ни хрена!
Молоко топлёное,
яблоки мочёные,
огурцы на грядке,
всё у нас в порядке!
Я веду барана взад:
хорошо работал, брат,
отстрелялся до конца,
очень счастлива овца!
«»»»»»»»»»»»»»»»»
