***
Поцелуемся – дай же губы!
Сгинь, тоска!
Развейся, горе!
Я наркоман, а ты – будем грубыми –
Шлюха без аллегорий.
Чёрт! Опять сгорела проводка –
Вот потёмки – ну её нах!
Память пахнет палёной водкой,
Вешним сумраком из окна.
Эта песня стара, как мозоли
На твоих треугольных пятках.
Не сердись… а давай позволим
Нам подростками стать опять-ка!
Вспомни первую ночь на крыше,
Гонки туч – ледяных карет...
Дай, уткнусь в твои кудри рыжие!
Ты прости мне мой пьяный бред.
Ты прости мне тогда мою первую
Расколовшую нас иглу…
Ты молчишь и куришь нервно.
Нервно скрипка жмётся в углу.
Та, которую я не продал.
Та, которой надежда цена.
Верность уличного урода –
Вдрызг влюблённого пацана.
Я и сейчас тебя – будем грубыми –
Больше… чем любил бы сестру!
Так сыграй же: пока не трупы мы,
Пальцы помнят признания струн!
Выше! Выше! Далёко где-то
Взрыты мхи и труха погостов –
И над крышами мчит карету
Кварта демонов меднохвостых!
Крылья остры.
Огненны ноздри.
Огненны взоры. Пламенно-винны.
С ветром воюя,
То рвут чешую их
Пальцы твои, то гладят их спины.
Северной мглой купола и колодцы
Задрапированы:
Спят их кровавые взгляды.
Город чужих: ненавистный, треклятый!
Глянь, разве он не прекрасен?! – смеётся
Ведьма в сверкающей чёрной короне.
Воздух кромсают копыт перебои.
Значит, у нас ещё есть что-то, кроме
Грязи и боли!
Лжи, безнадёги и боли…
Скрипка смолкла: загнали коника.
Струна лопнула –
Радость с ней.
Можно ведь было бы – бац! – с подоконника –
Да нет…
Наш удел
Безжалостней и верней.
Стережёт у подъезда.
Только эту игру бы
Не забыть, по дерьму волочась.
Спи: мы больше не будем грубыми.
Спи: до утра ещё час.
2011
