.Старые евреи так жестоки.
Сна нет. Рассвета муть в стакане с чаем.
Слегка тяжёл рассвет, насмешливо печален.
И ветер бъётся в окна мордой мая.
Высиживаю стул, травя больное тело сквозяками.
Я этой ночью ничего не знаю.
Опустошён стакан сухой и красной крови. В нове
Я причастился к своей собственной голгофе.
Как ты, Иешуа? Здорово? Болен.
(тут выключили фонари)
Разобрана постель. И полночь ждёт хозяйку в одеяле.
Хрустят часов суставы у бедра стены.
Мы с комнатой мертвы или пьяны?
Теперь я разберу едва ли.
(вторая ночь. всё те же фонари)
Привет, Иешуа! Воды? Вина? Гвоздей в ладони?
Ты постарел и выправка не та.
Ко мне никто не ходит без хлыста.
Устроим гегемонию агонии?
Пусть ветер рвёт моих мучений
Метрономы - флаги.
Моя душа - концлагерь,
построенный для развлечений
канцлера Христа.
