...и вот он вроде бы рвался и жал педаль.
Клал голову на плечо. Молил- прибудь.
Хочешь- только дорога и вечный май?
И я стану асфальтом. Я буду путь.
Ты - колёса. Ты белая полоса.
Жесткое исступление под Линкин парк.
Вот бы сфоткать, как в спутанных волосах
разрывается бомбой цветной закат.
О тебе даже Бротиган предсказал:
цвет -начало всего, 30 центов,ксерокс,
два билета в любовь и пустой кинозал,
а ладони твои пахнут адской серой.
О тебе только в скрим- альвеолы вдрызг.
Я до гроулинга вырос, забыл о нотах,
и рычу как загнанный драный лис,
будто каторжник, вбитый гвоздём в колоду.
Ты моя дама пик, ищешь новый трек.
Бликом молнии ловят фрагмент улыбки.
Мне бы только вдыхать златокарий крэк,
обонять в две ноздри этот запах липкий.
О тебе только битники сгоряча
заикались, но смолкли на пятой строчке...
подожди. Мы домчимся. Там тих причал.
Нас согреет печаль на ладонях ночи.
Он просил и каялся. Бил челом.
Глох мотор пятый раз. Ни одной попутки.
А она просыпалась в холодный дом,
ещё пару минут и вползало утро.
Ржал трамвай, рабочие шли в завод.
Понедельник по плану блестел росой.
Алло, мама?,- кулак кляпом лезет в рот,-
в этой жизни мне надо побыть одной.
