С горки скользкой летела на санях,
Искрился путь и призывая, и маня,
Дивной лебедицей зима взлетала,
Перья белоснежные к ногам бросала.
Продолжись, обернись, очарованье,
Руки холодеют от страха расставания,
Слезу так стойко держат глубокие глаза,
Горячей струйкой внутрь она сползла.
Это белое время плодило страницы,
В них радость и боль зимующей птицы,
Ледяные скульптуры оживают на сцене,
Отброшено в сторону умирания время.
На клавишах белых холодные пальцы,
Рояль подыграл вальс для страдальца,
Стекающим звуком размыт нотный стан,
Перешепчет страницы ночной океан.
Понесёт и размножит метель – временщик
Зашифрованных чувств скованный крик,
Но озябшие плечи, как и прежде горды
Блистают средь прочих кристаллов воды.
Память запишет, взгляд откроет границы,
Набросают пейзажи потомкам десницей,
Как бы мир не менялся, зимы колдовство
Пробирается в души, даруя родство.
