Хотелось бы сбросить усталость, как ношу,
а также, заботы откинуть, как хлам.
Но совесть и память, как сор по углам
да мина усталая по зеркалам
блуждает. А следом неждан и непрошен,
не то, чтоб укор, но, как будто, упрёк
и цепь покаяний без веской причины,
да твёрдость, как прерогатива мужчины,
следы от бессонных раздумий – морщины,
да группа поддержки. Ведь им невдомёк,
что там, за фасадом царит полумрак,
завалы сомнений и просто усталость,
что жирною тучей по дням распласталась.
Но всё это, впрочем, за кадром осталось,
попало в архив, что закрыт на замок.
А людям улыбка, скорее, оскал
и твёрдая поступь да голос без дрожи.
И долг, что на совесть и честь перемножен,
да гордость. А значит, он крылья не сложит.
Вздохнуть бы немножко. Смертельно устал…