Почернела от горя, обуглилась. Сыплешь золою
Поседевшие розы в саду молчаливых камней.
Я боюсь, ты откликнешься, - та, что была мне сестрою,-
Стала тоньше фарфора и хрупкого снега белей.
Дни и ночи без сна, ждёшь меня в предрассветную пору,
Словно можно вернуться из душного мира теней.
Я боюсь, ты решила, что этот встревоженный ворон –
Дух-скиталец меж плотно закрытых небесных дверей.
Горе сердце твоё и рассудок девичий пленило.
Отрекись от мелодии мрачной меж каменных плит!
Я ужасно боюсь – эта скорбь хуже вязкого ила –
Унесёт твою душу в объятия к тёмной Лилит…
Стой, живая, вослед не ходи за ослепшею птицей,
Впереди за туманом таится голодный обрыв!
Я боюсь повстречаться с тобою, родная сестрица,
На брегах одному лишь Харону известной воды.
