Барон Суббота курит сигары, пьет ром, любит женщин, ночные прогулки и шум маракасов на темных проспектах
Он весел и пьян, беззаботен и страшен, цилиндр и фрак - идеально сидят - он любого готов заманить в свою секту
И черная ночь словно черный петух, черен взгляд африканской колдуньи, черны ее руки и только Барон ослепительно бел
В своем чудном угаре, волшебном безумии, дьявольской мессе, мистерии Вакха - никто не сумеет забыть то, что пел
По ночам, на холодных проспектах безумный блюзмен с саксофоном в шаббат, в цилиндре и фраке, с сигарой во рту
Ля-минор, все банально и просто - так пишется блюз, так играют на скрипке на самом пороге у смерти - смычком в пустоту
И по венам, где плещется ром, слышишь смех, так похожий на гром, маракасы и бас, тамбурин и орган - так смеется Барон
По субботам в шаббат, когда даже играть - только блюз и не здесь, а на самой высокой из башен, похожей на трон
Короля для бездомных, слепых, музыкантов и шлюх, что нашли себе музыку в гетто и видят как зомби встают из могил поутру
На работу - Субботе они по нутру, эти люди, они так похожи на блюз, пентатоникой вверх, там где звуки дрожат на ветру
Натянувшись как нервы - Луна знает как едет крыша от этого блюза у бога, что пьян этой ночью и ромом навзрыд, навсегда
Каждый знает, что блюз - когда плохо хорошему негру, но вряд ли кто знает, что блюз это то - как шумят по ночам провода
Камнем падают замертво птицы, дымят сигаретой, касаются губ или струн - вряд ли кто-то поймет, что последний патрон
Предначертан блюзмену - но ночь хлещет ром из бутыли, и там, где стучат в барабаны, на крыше, с сигарой смеется Барон.
