Плыл закат, розовела рубашка снегов,
На плечах синеокой горы,
Медный пламень горел средь ледовых зрачков,
Разливая настой тишины.
За огромной Священной фигурой в тени,
Закрывавшей свет храмовых ламп,
Я сидела, следя, как курятся огни,
Оживляла наброском - эстамп.
Вдруг зашли девять лам и расселись кружком,
Их одежды шафранно цвели,
Танка, возле окна трепеща мотыльком,
Чуть шуршала, блистая вдали.
В центре круга возрос на подставке кристалл
Безупречный, хрустальный, большой,
В тонкой дымке колец разноцветьем мерцал
Его свет среди залы ночной.
В нём открылся вдруг мир, полный разных вещей,
Ламы пели, молясь небесам,
Голоса их звенели сильней и сильней:
"О,прислушайтесь к нашим словам"...
Колокольчик звенел в благовонном дыму,
И потерянной истины звон,
Становился мостом над ущельем, сквозь тьму,
Душам тех, кто блуждал, обречён.
А потом мир ярчайший потух и исчез,
Лама встал, накрывая кристалл,
Но остался за тайною памяти срез,
Об ушедших, о тех, кто блуждал.
