Спят под накидкой туманов озёра,
жаркого дня ожидая беседу,
дуб отверзает шершавую кору,
запах и тень отдавая соседу,
крупному с острыми листьями клёну,
креслу-качалке, что клёном родилось,
напоминающему отдалённо
бывшего леса всевышнюю милость.
В кресле сидит, погружённый, хозяин,
в чтение псевдонаучной статейки –
что-то про жизнь злополучных козявок
в толще дубовой садовой скамейки.
Кресло поставить в тенистом саду бы –
стены закрыли свободу обзора
рядом с громоздким буфетом из дуба,
росшем в краю, где в тумане озёра…
