Незабвенные годы

Пятьдесят это просто за сорок. Но от веса кривого клинка синий морок в душе, сизый морок, от плеча тяжелеет рука. Обитатель пещерный московский, лысо-бритый (а был бы седым) я навоз чуть дымящийся конский обоняю как родины дым. Кто познает, где наши начала, в отдалённых каких временах, где качало меня – укачало в стёртых сёдлах на русских волнах? В нашей речи – согласной и гласной – совершаю своё житиё отголоском я Армии Красной, опалённою песней её. Не залить незабвенные годы русской речи живою водой. Я и старый умру за свободу, как, должно быть, полёг молодой.