Скажу я вам, белкой в Измайловском парке работать непросто,
Везде расплодились и гнёзда навили вороны-убийцы,
И время настало суровое беличьего холокоста,
А царство воронье крикливое всё расширяет границы.
Одно нам спасение - люди, что к нам проявляют заботу,
Мы издали их узнаём по набитым едою карманам,
Кто семечки нам принесёт, кто - орехи, сухарики кто-то,
Но чаще приходят с едой для себя и с гранёным стаканом...
Я понаблюдала за пьяной компанией, и, если честно,
Онуфрий, кабан наш измайловский, как-то, признаться, на фоне,
Ну, просто чистюлей увиделся мне, я бы этих, Онуфрия вместо,
За их поведенье досрочно б представила к свинской короне.
Нет белке работы в Москве, тяжела наша беличья доля,
Не в цирк же идти, или к людям, крутить эту круглую клетку,
Вон, Ваську-кота похоронят, как всех, нынче - холят и жмолят,
А нас - дядька-таксидермист на витрине пристроит на ветку.
Так, что, если судьба, вдруг, вас в парк занесёт, не забудьте про белок,
На пакетик орехов потратьтесь, что там продают возле входа,
И, с тропинки сойдя, постучите орешком по дереву смело,
И тогда в глянец беличьих бусинок-глаз разрешит заглянуть вам природа.
