Сгорает эпоха на скамье синей книжкой,
В ней с треском сгорают печатные знаки,
И ветер подхватывает пепел тот липкий,
Хрипя, завывают ночные собаки.
Холодок пробегает в такие моменты
по коже. И заиндевелые кости,
Под кожей шуршат, как кусок киноленты,
Где текут с целлулоида сюжеты не просто.
Теряются мигом в дыму сигареты,
Секунды, минуты, дни, недели и годы,
Трещат на страницах шкафы и скелеты,
Идут электрички сквозь плохую погоду.
Сгорает весь мир, и стук колес электрички,
Доносится словно прощальное эхо,
Горят тихо книги, скамьи и таблички,
И за дымом не видно ушедшего века.
