Дайте поэту слово. венок сонетов

Олег Кирюшин    

ДАЙТЕ ПОЭТУ СЛОВО
(венок сонетов)
От жизни нашей, всякие законы,
Живут вокруг, не ведая греха,
Покуда колоколен перезвоны,
Даруют им мелодику стиха!
Им солнце светит, день даруя томный.
Им ни к чему сонеты сочинять.
Для них весь мир открыт. Такой огромный!
Они все знают в мире том "на ять".
К чему мудрить, когда и так, все ясно,
Коль говорить о них – так безопасно,
И мы о том сказали много слов.
Но иногда закона пробужденье 
Разит стрелой.  А наши убежденья
Чадят вокруг остатками костров!

Чадят вокруг остатками костров
Былые замки подлинных мистерий!
Из глубины заброшенных веков
К нам тянут руки прежние потери.
О чем они хотят нам рассказать?
Молчит коварный рок неумолимо.
Но что-то открывает нам глаза,
Когда гроза, порой, проходит мимо!
Жаль удержать тот светлый миг нельзя!
Но все же мы радеем. Пользы для.
Пускай, слышны в округе только стоны.
Мы признаем извечность бытия.
Мы знаем, где пребудем ты и я.
И в том повинны разве что иконы!

И в том повинны разве что иконы,
Когда призыв до неба не дошел!
Когда рванули бешеные кони
Через словес высокий частокол!
Увязла жизнь на дне посуды тарной.
Погибла в муках. В том – ее порок.
И на глазах толпы, совсем бездарной,
Упала в пыль нехоженых дорог!
О, сколько душ, затертых временами,
Проходят вереницей перед нами,
Гремя железом порванных оков!
А мы все смотрим вдаль неторопливо,
При этом – добавляем водку в пиво,
Поскольку их удел всегда таков!

Поскольку их удел всегда таков,
Земля богата нынче дураками!
И мы  немало знаем простаков,
Взращенных благодатными руками!
К чему теперь былое ворошить,
Когда пора халдеев миновала?
Но мы не можем, так вот, просто жить,
Чтоб не курить под крышей сеновала.
Здесь ни при чем, пожалуй, дураки,
Что пишут вирши от большой тоски.
У них – здоровый дух в здоровом теле!
И мы не станем им за то пенять,
Мы просто – постараемся понять...
Мы не о том сказать сейчас хотели.

Мы не о том сказать сейчас хотели,
Когда устали наши седоки,
Когда их кони дышат еле-еле...
Но строчки так становятся легки!
Перо ретиво просится к бумаге,
И тяги той – ничем не превозмочь.
И нам с тобой – не занимать отваги,
И мы сумеем всадникам помочь!
Мы сбережем героев для – иного,
Задуманного часа рокового,
Когда большие беды к нам придут.
И мы докажем, косвенно и явно,
Что эта мысль здесь будет самой главной, 
Что дорог нам наш маленький уют!


Что дорог нам наш маленький уют,
Об этом знают даже наши дети.
Они себе лишь пальцы в рот суют.
Но как для нас прекрасны пальцы эти!
Замедли, время, резвых стрелок ход!
Застынь, земля, хотя бы на мгновенье!
Пускай под сенью благодатных вод
Растет младое наше поколенье!
Молва, она, конечно, не права,
Что все им стало нынче – трын-трава,
Ужели, правда – это? В самом деле?
А если вспомнить прошлые деньки,
Как нам вослед бурчали старики,
Что все подряд мы только пили-ели.

Что все подряд мы только пили-ели,
Когда толпой ходили в ресторан.
Давно те дни капелью отзвенели.
И все былое – памяти обман!
О, нет! Совсем нельзя назвать обманом,
Того, что было с нами позади.
Тебя, манящую своим прекрасным станом,
Чей образ смыли частые дожди!
Наш пароход ползет по жизни бренной,
Всем нам, грозя внезапно-полным креном
В пустой тиши обшарпанных кают!
И в той тиши мы не живем, мы – таем
Руками все вокруг и вся – хватаем...
И – без разбору! Все – что подают!

И – без разбору! Все – что подают!
Мы в деле том порядком преуспели.
Клопы у нас по комнатам снуют,
А соловьи – давно свое отпели!
Но мы об этом даже не грустим.
Мы ворошим пробитые талоны,
Былых побед давно прогорклый дым,
И на балконе – сушим панталоны!
А жизнь идет. Где – ночь меняет день.
Где в голове – сплошная дребедень!
Уходит вдаль, за вехой снова –  веха.
А Мы? Мы даже, вовсе не живем.
Мы каждый день чего-то снова ждем...
Не в том, увы, гарантия успеха!

Не в том, увы, гарантия успеха!
Мне муж ученый как-то рассказал.
(Прикройте дверь, чтоб не было огреха).
Он мне потом такое показал!
И долго думал я потом ночами,
Когда без женской ласки изнывал,
Когда витала мне перед очами,
Ученость мужа - выше всех похвал.
Но я имел успех у милых дам!
Дай Бог, когда-нибудь постигнуть вам,
Узнать, что страсти женской есть потеха!
Чей голосок так нежен: Гран мерси...
О, Боже праведный, помилуй и спаси!
Не то я сам помру сейчас от смеха.

Не то я сам помру сейчас от смеха.
Вам не постичь той радости стиха,
Когда сонет раздумьям – не помеха,
Когда душа становится тиха.
Когда наивно, даже простодушно,
Ты ждешь от жизни истины простой.
Пускай – на пыльной улице так душно.
И, где-то там, маячит постовой.
И, если я чего-нибудь нарушу,
Он отведет свою холопью душу...
Все – по закону: каблуками – щелк!
Но все в порядке. Вот она – прописка.
Я ускользнул, почти на грани риска.
Поскольку знаю в деле этом толк!

Поскольку знаю в деле этом толк,
Я вам скажу: Не мучайтесь, ребята!
Пускай вас будет, даже, целый полк,
Вам не спрямить спины моей, горбатой!
Быть может, в этом я совсем не прав?
(Меня всю жизнь лечили без наркоза).
Но я скажу: Отрава из отрав –
Напиток ваш. Из конского навоза
Он выжат был. По-моему, вчера,
Его весь день хлебала детвора.
А нынче – глянь: детишкам – плоховато!
И в том – мораль, для каждого видна,
Поскольку, закавыка есть одна:
Не стоит мыслить о поэте глуповато!

Не стоит мыслить о поэте глуповато.
Когда и кто такое вам сказал?
Коль в голове его – сплошная вата,
Коль он готов состряпать мадригал
Лишь за улыбку взбалмошной девицы,
За томный взгляд, за пошлый экивок.
Он может лишь от жизни этой спиться!
(Я ничего не прячу между строк).
Но в этом есть поэта жизнь и боль!
И ты меня от выводов уволь,
Читатель тот, чья вечно, с краю хата.
Уйми свою неистовую прыть,
Не то случится – нечем станет крыть! 
Мы так отвыкли жить, порой, без мата.
 
Мы так отвыкли жить, порой, без мата!
Мы часто жизнь не смыслим без него.
Судьба у нас, что простынь, вся – измята.
И нам охота только одного:
Чтоб мат звучал повзводно, и – поротно,
Чтоб достигал – седьмого этажа!
Пускай другим – так муторно, так рвотно!
Нам – не сыскать достойней типажа:
Героя современного романа,
В котором нет ни одного изъяна!
(Кричи, поэт! Ну, что же ты умолк?
Ужели – такова твоя природа?). 
А нам-то – что? В любое время года,
Для нас поэт, что в чистом виде – волк!

Для нас поэт, что в чистом виде – волк!
Уж сколько их, поверьте, убивали,
Пытали током: десять тысяч вольт,
И просто так, на острый кол сажали.
Да только вот совсем не извели!
И счастье в том для буйного народа,
Что на просторах матушки-земли,
Явленья поэтического рода
Еще, порой, рождаются на свет!
А нам с тобой до них и дела – нет!
Свои у нас хоралы и каноны.
Но иногда нам шепчут свысока
Давным-давно забытые века,
От жизни нашей, всякие законы.
 
От жизни нашей, всякие законы
Чадят вокруг остатками костров.
И в том повинны разве что иконы,
Поскольку их удел всегда таков.
Мы не о том сказать сейчас хотели,
Что дорог нам наш маленький уют,
Что все подряд мы только пили, ели...
И – без разбору! Все – что подают!
Не в том, увы, гарантия успеха!
Не то я сам помру сейчас от смеха,
Поскольку знаю в деле этом толк!
Не стоит мыслить о поэте глуповато.
Мы так отвыкли жить, порой, без мата.
Для нас поэт, что в чистом виде – волк!


Рецензии
увы...похоже только с виртуальным эффектом....отзовись, Олежа!

(написано осенью 2016 г.)
Рецензия на книгу (шутливая)
Книга чукотского друга
Совсем недавно я получил по почте сборник стихов Олега Кирюшина «Чистосердечное призвание» (ООО «Полиграфический комплекс ЭСМА-ПРИНТ», Россия, 2016), который включает в себя различные стихотворения, написанные автором по разным городам и весям нынешней Российской Федерации. Стихи пронизаны более, чем здоровым юмором, и пройти мимо них, как говорится, просто нельзя.
Об авторе, анонс с обложки.
Кирюшин Олег Николаевич.
Родился в 1964 году в городе Шахты Ростовской области. Более-менее серьезно начал писать в 1990 году. В том же году его стихи стали просачиваться в печать. Но, обладая слишком уж эпатажным нравом, автор не смог себе сыскать в официальных кругах статус любимого поэта всех времен и народов.
В 2006 году издал сборник стихов «Эффект Доплера». Добрая часть тиража была разворована поклонниками. Поняв, что его старания не пропали всуе, автор в 2007 году издал сборник «Одинокий странник». В отличие от «Эффекта…» «…Странник» растащили практически полностью.
Та же судьба ожидала третий сборник: «Пьяная деревня». И тогда автор подумал и решил: надо издать еще…
Четвертый сборник «Чистосердечное признание» вышел в свет не просто так. В апреле 2016 года автор был принят в Российский Союз Писателей.
Мы читаем чистые и пронзительные строки о поэзии и поэте. Так, например, венок сонетов «Дайте поэту слово» определяет кирюшинский категорический императив Поэзии-
От жизни нашей всякие законы,
Живут вокруг, не ведая греха,
Покуда колоколен перезвоны,
Даруют им мелодику стиха.
«Не стоит мыслить о поэте глуповато» - вывод чукотского акына перекликается с бытующей практикой, зарифмованной мастером четырехстопного ямба и прочего верлибра:
Для нас поэт, что в чисто поле - волк!
Уж сколько их, поверьте, убивали,
Пытали током: десять тысяч вольт,
И просто так на острый кол сажали.
Несколько стихов хочется привести полностью.
Солнце уснуло. Тихая радость
Нежно коснулась струй водопада.
Дремлет природа. Забытые годы
Вдаль убегают. Но чувство такое —
Что-то забыл я на склоне заката
Жизни разбитой. Солнце уснуло.
* *
Меня ни что не мучило, ничто не напрягало,
И было мне так весело на белом свете жить...
Ну, а потом я понял, что этого мне мало.
И с той поры, напрасно я, стихами стал грешить.
* *
Куда не надо - не смотри.
И, дай-то Бог, случится чудо:
Ты поумнеешь раза в три...
Но я о том - сейчас не буду.
Как страус в поисках песков,
Бегу я по саванне ночью.
Мне нужно хоть чуть-чуть стихов...
И стану я бессмертным. Точно!

«Бывает ли муза нежной?» - вопрошает автор в одном из произведений у своего читателя
Хотя автор провел добрый кусок своей жизни среди снегов и оленей, несколько стихов данного сборника посвящено Беларуси. Что интересно, именно ивьевский журналист разбудил, как Герцен декабристов, поэтический дар члена Союза Писателей России. Во всяком случае, именно так сказано в эпиграфе к одному из стихотворений - посвящение Владимиру Зеноновичу Поболю, разбудившему когда-то задремавший было дар чукотского поэта.
О, Вова, как ты там:
В далекой Беларуси?
У нас тут шум и гам
И - Господи Исуси...
Мы те, кто рождены
До времени, до срока.
И в этом мы правы.
Но в том - печать порока!
Когда в лихом бою,
Мы шашки затупили.
Об этом я спою...
Но, как же мы остыли!
Когда настал наш срок,
Ужели мы молчали?
НЕТ! Мы открыли рот!
Но нам... по морде дали.
В чем автор собственноручно расписался под стихотворением.
В целом, сборник вполне оптимистичный с некоторыми элементами мистики.
Жизнь идет. И в жизни этой место,
Для всего найдется, и - всегда…
Что нас ждет? Кому о том известно?
Не узнать об этом никогда.
Поэтический дар особенно проявился у автора с учетом того, что сборник был издан за счет собственных средств.
Что дороже свободы,
То - печальнее глупости!
Толщину небосвода
Не пробить чей-то тупостью.
Есть горькие строки. Об ушедших матерях.
День рожденья мамы -
Отзвук давних лет.
Праздник светлый самый,
Только мамы - нет!
Некоторый эле5мент самолюбования присутствует, но это, увы, присуще всем поэтам и звездам шоу-бизнеса. Надеемся, что Кирюшин никуда не уйдет. Далеко.
Благословите уходящего поэта.
Пускай идет.
Зачем вам это?
Чужой души разбитый лед.
Все это было. Все пройдет.
Талант, как говорится, не пропьешь. Тем более, если он выкристаллизовался среди народа чукчей - умеющих, однако, ценить юмор и Пушкина. Поэтому сей автор, надеясь на свой дар, кое что просит у Господа.
Бывает ли счастье убогим?
Об этом - у Бога спроси.
Под взглядом его слишком строгим,
Подумаешь: Боже, спаси!

В бытовых скандалах, насколько мне известно, поэт не отметился. Но от подобного не застрахован.
Душа поэта такова:
Живут в ней всякие слова,
А также - водки литра два,
И - от селедки голова.
Во всяком случае, читатель может быть живым посредником общения чукотского вундеркинда с Музой с перспективой остаться с Музой наедине.
Светлые капельки жизни
Требуют честный ответ:
Может быть, стал третьим лишним
В нынешней жизни поэт?
Объект направленности гражданской лирики Кирюшина не известен. Поскольку я осилил (пока) только один его сборник, будем считать что посвящен он любимой женщине поэта. Может быть, даже нескольким. И не может быть - а точно!
Истлеет в прах души томленье.
Простив нам прошлые грехи,
Пускай гадают поколенья:
Кому писали МЫ стихи?
Поскольку денег у поэта много, на Севере с этим легче, почти в каждом его перле звучит просьба и требование Славы:
Как поэт, я востребован стадом.
А признания общества - нет!
Но, к сожалению, для этого следует несколько поменять творческий режим. Какой бывает музыка стиха? - спрашивает поэт. Но сам же откровенно отвечает:
Когда приходит вдохновенье,
Я в этот час обычно сплю.
Кирюшин - это яркий пример человека постиндустриальной эпохи, который не видит в тургеневской девушке идеала. Как говорится, если у человека мало времени, тогда только любовь. На дружбу надо больше.
Сердце требует новой забавы.
Знать, шаги у любви нелегки.
Я лишь только хочу, чтоб вы знали:
Не пишу про любовь я стихи.
Вот такая она отраженная в стихах жизнь признанного в некоторых кругах народным поэта с Чукотки Олега Кирюшина. Куда он недавно переехал, к сожалению, автору рецензии не сообщил.
Жизнь моя, не заблудись в дороге,
Я тебя по крохам собирал…
Очень заботливо Олег Кирюшин в своем творчестве относится к детям нашим младшим. Правда если его творчество детсадовцы продекламируют Деду Морозу и Снегурочке - у руководства сих учреждений могут появится проблемы сохранения должности.
Стихотворение для самых маленьких
Дед Мороз! Дед Мороз!
Я за год слегка подрос!
И теперь без табурета
Я схвачу тебя за ЭТО!
И за это, и за то…
И за красное пальто!
Ты не стой у печки жаркой,
А развязывай мешок!
Доставай свои подарки
За рассказанный стишок!
Как истинный северянин, думаю к потреблению горячительного, Олег Кирюшин относится толерантно.
Давайте встретим год Овцы,
Как наши деды и отцы!
Самооценка у него явно не занижена.
Мой ангел в небо тропку прочертил.
Очевидно - встречались.
Простая русская женщина по имени Ариадна с клубком ниток ведет его по миру поэзии аки людей по морю в библейских мотивах.
Протяни ты мне нить, Ариадна,
За собою скорей уведи!
Когда-то Аллу Пугачеву сравнили с «попевшей» женщиной. Олег Кирюшин - поэт явно посочинявший.
Где учат на поэтов? Где попало.
В том жизни суть: выдумывай, твори…
И тем не менее, юмор и сатира носят актуальную направленность. Лирика Кирюшина - гражданственна.
О мой поэт, не хмурьте лоб!
Поэту хорошо среди взрывов?
Очевидно, что любому среди взрывов плохо. Но и, свидетельствуя трагедию даже, поэт остается поэтом.
Стихи от жизни несчастливой?
Кто вам такое рас сказал?
Все воровали в детстве сливы,
А я стихи о том писал.
Хочется пожелать чукотскому таланту и моему другу больших творческих успехов. И пригласить в Беларусь. После северного спирта наша «бакштанка» - самое то!
Я тут сочиняю о Севере байки.
Мне здесь, каждый чукча родня.
Летают над морем полярные чайки,
В объятьях полярного дня.
Поможем, досочиним, положим на музыку. Прокатим с ветерком по нашим весям и деревням.
Поставьте памятник деревне!
Не просто так. Не во злобе!
Поскольку, быт в деревне древний,
А воздух, в общем, так себе!
С уважением к творчеству поэта Олега Кирюшина
Владимир Поболь.
P.S. Все желающие ознакомится с творчеством поэта Кирюшина, творившего кроме указанных сборников в мировой паутине под ником ЧУКЧА, могут одолжить сборник стихов поэта у рецензента.
Ручаюсь - получите огромное удовольствие!

Владимир Поболь   15.03.2017 14:48     Заявить о нарушении