Помню, она не любила чай, растворимый кофе,
расставаться, встречаться… Да похер – она не любила меня.
Я в списке ее не-любимых была самой первой.
Она была стервой, а я была жертвой. Закономерно, наивной, но верной.
Она – моей королевой, и моим чернильным шедевром.
Она не любила мой дым, мои пьянки по выходным,
и взглядом своим… не помню, кажется, голубым,
корила меня за это… Она не любила поэтов.
Поэтому каждое лето она избегала ответов.
Она не любила запреты, конфеты…
Да похер – она не любила меня.
Она прогоняла меня из себя, - пинками, слезами, ударами,
вроде как мы с ней не пара, мы слишком кажемся странными.
Я ей орхидеи с тюльпанами, она мне истерики с драмами…
Она не любила шагать по бордюру, литературу,
от кашля микстуру, по кафелю с Кафкой с ее фотографией
она танцевать не любила. Но, все же, она была милой.
Такой непривычно не-зимней, счастливой…
...да похер – она же меня не любила.
