Покинув город, Анатолий вышел
к грязной неопрятной речке,
которая клокочет и течёт
откуда-то с востока,
с волшебных неприступных гор
и путь оканчивает свой в пустыне,
увязнув в солнечных песках.
Горячие ключи упорно
вдыхают жизнь в ослабленную воду,
но та уже не дышит, рвётся на затоны,
протоки исчезают в жадном чреве,
иссохшие глаза ручьев
высматривают признаки беды —
пытливых чёрных птиц.
Одна из этих птиц присела на плечо героя
и Анатолий погрузился в сон.
К обеду будет жарко даже здесь,
среди бессмысленных попыток ржавой влаги
выжить. А город, разомкнув проспектов челюсть
пытается напиться кровью
маршрутчиков, газетных шлюх.
По городу, хромая и шатаясь, идут киоски,
и ищут жадными прозрачными глазами
кого бы в этот чёрный вторник выпить
до дна, до белой полосы,
которая разбив дорогу пополам,
не снится нам, но видит чьи-то сны.
